— Ты не рада? — удивлённо спросил Люк, коснувшись моей руки. Это вывело меня из размышлений.
— Честно говоря, я уже ничего не понимаю, — призналась я.
— Я тоже, — согласился Люк, — и родители, и бабушка с дедушкой всю мою жизнь делали вид, что этого поместья словно не существует. А когда я решил поехать в Колдсленд и привести здание в порядок, они ни о чём меня не предупредили. И я, как последний дурак, пошёл в суд, чтобы забрать участок земли у законных владельцев.
Люк горько усмехнулся. Я полностью разделяла его чувства.
— К чему эти тайны? — сказала я вслух, — неужели они думали, что мы так ничего и не узнаём? Тем более, в городе наверняка остались люди, которые помнят те события.
— Хочешь расспросить местных сплетников? — уточнил Люк.
Я пожала плечами. Ничего другого в голову не приходило.
— Мне кажется, даже если я суну шкатулку с письмами бабушке под нос, она всё равно ничего расскажет. — Осознание этого принесло грусть и досаду. — Да и мама будет молчать. Тем более, мы сегодня поссорились. Может быть, твои родные окажутся сговорчивее?
В ответ на мой вопрос Люк усмехнулся.
— Нет, они беседуют только на темы, которые интересны им самим, — пояснил он, — в случае необходимости, мои родные отлично умеют обходить неудобные вопросы. Если игнорировать проблему, то она исчезнет сама собой — так они считают.
Я не знала, стоило ли нам копаться в прошлом. Возможно, у наших родных была причина скрывать правду. Но, с другой стороны, моя семья плохо относилась к Маккартурам и, если я хотела и дальше встречаться с Люком, мне нужно было понять, в чём причина вражды двух семей.
— Думаю, нам всё-таки стоит расспросить местных стариков, — сказала я, — если ты, конечно, не против.
— Я обеими руками за! — воскликнул Люк, — мне давно хотелось разобраться, что именно произошло в прошлом.
Я кивнула и задумалась. К кому стоило обратиться с вопросом в первую очередь? Проблема в том, что в нашем городе было полно фантазёров, которые выдавали небылицы за правду. Толку от разговоров с ними не будет никакого, так они ещё и могут запутать нас и вывести на ложный след.
— У меня есть пара знакомых, — сказал Люк, который думал о том же.
— Ты же в Колдсленде недавно? — удивилась я.
Странно, но мой вопрос смутил Люка. Он опустил взгляд, и на лице появилось виноватое выражение.
— На самом деле, я был в Колдсленде весной, — сообщил он, — приехал за своей невестой, чтобы убедить её вернуться в столицу, но она влюбилась в местного парня и осталась здесь.
— Вот как, — протянула я, не зная, как относится к этой новости, — значит, люди, с которыми ты собираешься разговаривать — знакомые твоей невесты?
После небольшой паузы Люк кивнул.
— Если ты не хочешь, чтобы я встречался с ними, то я не буду! — тут же поправился он, — я не настаиваю.
Бывшая невеста, значит? Девушка, которую Люк любил, и которая его бросила? Стоило ли встречаться с ней? Вдруг угасшие чувства вспыхнут вновь?
Глава 11
Глупо было отрицать, что я ревновала Люка. Мне не хотелось, чтобы он виделся со своей первой любовью, но, одновременно, я не желала выглядеть как собственница, которая стремится запереть возлюбленного в четырёх стенах. К тому же мне было любопытно посмотреть на бывшую невесту Люка и попытаться понять, почему он когда-то в неё влюбился?
Два противоположных стремления долго боролись в моей душе, но, в конце концов, я приняла решение.
— Всё в порядке, — сказала я с наигранной радостью, — если ты доверяешь этим людям, то почему бы нам не встретиться и не поговорить? Тем более что лучших кандидатов у меня всё равно нет.
Люк улыбнулся. Мне показалось, что после моего ответа он испытал облегчение. А я сразу же ощутила болезненный укол ревности. Уж не потому ли Люк так обрадовался, что соскучился по своей бывшей и давно хотел с ней встретиться, просто не находил удобного повода?
Нет, хватит так думать! — приказала я себе, но маленькая ранка, нанесённая ядовитой иглой ревности, уже начала кровоточить и ныть.
— Что ж, тогда я отправлю Эстер письмо, — сказал Люк и поднялся на ноги, — если она свободна, возможно, удастся поговорить уже сегодня.
Я кивнула, пытаясь скрыть беспокойство и неуверенность.