— Я уже сказала это Катрин и повторю вам, — процедила мама, — я запрещаю вам общаться!
Люк вздрогнул, словно получил пощёчину. Он попытался поймать мой взгляд, но мама нарочно загородила ему обзор.
— Могу я узнать причину такого решения? — спросил Люк.
Я была рада, что он не ушёл сразу, как только столкнулся с маминой грубостью. Похоже, Люк тоже не желал расставаться со мной.
— Мы не хотим иметь ничего общего с вашей семьёй, — прямо сказала мама, даже не попытавшись подобрать более вежливую формулировку.
— И почему же? — не отставал Люк. Его взгляд стал холодным. — Разве я чем-то вас обидел? Если дело в спорном участке земли, то мы можем решить этот вопрос…
— Сад здесь ни при чём! — перебила его мама, — я никогда не благословлю ваши отношения, так и знайте! — почти прокричала она, а затем добавила, — а потому, как джентльмен, вы должны оставить Катрин в покое, если не планируете поставить под удар её репутацию.
Пару мгновений Люк молчал. Мне хотелось вмешаться в разговор и сказать, что мамино решение расстроило меня не меньше, чем его. И я очень боюсь, что из-за этого связь между нами разорвётся навсегда. Но мама закрывала дверной проём, как скала, не давая мне подойти к Люку.
— Хорошо, я вас понял, — наконец сказал он, — но позвольте мне в последний раз поговорить с Катрин. Всего пару минут.
— Нет! — отрезала мама, — уходите! — потребовала она и захлопнула дверь прямо перед носом Люка.
— Что ты делаешь⁈ — закричала я и попыталась броситься к двери, но мама меня остановила.
— Послушай, Катрин. — Теперь в её голосе вместо злости слышалась усталость. — Я делаю это для твоего блага. Люк Маккартур — человек не нашего круга, он никогда на тебе не женится, поэтому не нужно тратить время на общение с ним.
— По-твоему, внимания стоят только те люди, с которыми можно заключить брак⁈ — От обиды на глаза выступили слёзы. — Значит, мне теперь и дружить ни с кем нельзя⁈
— Я же вижу, что происходит между вами! — воскликнула мама, — так что не надо рассказывать мне про дружбу.
Я всхлипнула.
— Да откуда ты это знаешь? — в отчаянии спросила я, — ты и бабушка с самого начала предвзято отнеслись к Люку, а теперь судите о наших отношениях по городским сплетням!
Мама устало вздохнула, а затем попыталась взять меня за плечи, но я сделала шаг назад.
— Катрин, понимаю, сейчас ты на меня злишься, — сказала она, — но однажды ты всё поймёшь.
— Серьёзно⁈ — вспылила я, — что я могу понять, когда вы скрываете от меня правду⁈ Прячете свои тайны за семью печатями, а меня держите за дурочку!
Голос сорвался. Эмоции захлёстывали меня. Руки дрожали, перед глазами была пелена из слёз. Я больше не могла продолжать этот разговор. Поскольку мама перегородила входную дверь, мне ничего не оставалось, кроме как бегом вернуться в свою комнату.
Там я упала на кровать и разрыдалась. Переполнявшие меня чувства выходили через слёзы, и очень быстро я ощутила внутри опустошение. А потом и отчаяние.
Неужели я больше не увижу Люка?
От этих мыслей сердце разбивалось на тысячи осколков, которые были так малы, что превращались в песок. Я искала выход из положения и не могла найти.
Рядом зашуршало покрывало — на кровать забрался Смит. Он подошёл ко мне и положил на подушку печенье. Со стороны моего фамильяра, помешанного на еде, это был величайший дружеский жест.
— Спасибо, — сказала я, вытирая слёзы.
Смит ненадолго прислонился своим пушистым лбом к моему. Тем самым он говорил, что полностью меня поддерживал.
Я хотела снова его поблагодарить, когда услышала негромкий стук в окно. Приподнявшись, я увидела за стеклом маленькую птичку.
— Похоже на магию, — заметил Смит.
Я тоже обратила внимание на сияние, исходившее от её тела. Встав с кровати, я подошла к окну и распахнула одну створку. Птичка мгновенно вспорхнула с подоконника и, приземлившись в мои раскрытые ладони, превратилась в сложённый листок бумаги. Я осторожно развернула его и увидела строки, написанные красивым почерком.
«Катрин, давайте встретимся сегодня в полночь и поговорим. Я буду ждать в парке в конце улицы. Люк»