Мгновение Шиан проницательно смотрел на него, будто о чем-то раздумывая, а затем резко перегнулся через столик, дотронувшись ладонью до щеки Шена и приблизив к нему лицо. Тот отпрянул, но спинка стула помешала полностью уклониться. Ладонь Шиана скользнула ему на затылок, и хватка сделалась стальной. Теперь нужно было приложить немало усилий, чтобы оттолкнуть его. Но поскольку все произошло очень быстро, Шен пока не пытался. Шиан выдохнул ему в лицо:
– Теперь ты понимаешь? Мы с тобой вместе сотворили все это. Ты обязан остаться подле меня.
Шен продолжал вглядываться в его лихорадочно горящие глаза. Он вспомнил, что Шиан уже донимал его, требуя ответа на некий одному ему известный вопрос, а затем воодушевился, узнав, что Шен его не помнит. Не был ли вопрос связан с тем, что Шену стало известно сейчас?
Честно говоря, он был немного удивлен, что настоящий Шен не убил его тогда, когда Шиан признал свою вину в смерти Рурет. В какой же момент в новелле он его разрубил на две неравные части? Может, в какой-то вроде этого?
Но вмешательство Ера заставило Шена прийти к тому, чтобы стереть свое существование. Может, он рассчитывал тем самым сделать Шиану больнее? Неужели этот Шен, переродившись в его теле, вмешался в посмертный план мести? А может, он вообще не думал об этом. Может, виня во всем себя, он настолько ненавидел свое существование, что просто хотел исчезнуть. Кто знает. И никто уже не расскажет о его истинных чувствах.
– Рурет не была сумасшедшей, – произнес Шен, глядя Шиану в глаза, и почувствовал боль. Шиан с такой силой сдавил его затылок, что шея стала неметь.
– Ты смеешься надо мной?! – выплюнул брат ему в лицо.
Шену все же удалось разозлить его. Очень сильно разозлить. Отчего-то, в противовес его ярости, самому хозяину Проклятого пика стало проще вести себя невозмутимо.
– Не больше, чем ты надо мной, – заявил он.
Другая рука Шиана легла на его ключицу, пальцы потянулись к шее, словно он раздумывал, не сдавить ли ее.
– Собираешься задушить своего «любимого» младшего брата? – с усмешкой уточнил Шен, сделав издевательский акцент на слове «любимого». – Ты еще помнишь про Глубинную тьму, которую я удерживаю? Неужели только это сдерживало тебя все эти годы…
Шиан резко убрал руки с его шеи и, схватив за правое запястье, вывернул руку так, чтобы видеть ладонь. Там на месте проклятой звезды было только белесое пятно.
– Думал, я не замечу?!
Глава 218. Золотые шипы
– Думал, я не замечу?! Что ты с собой сделал?!
Шен готов был мысленно рыдать оттого, как все так обернулось и Шиану вновь удалось перехватить контроль над ситуацией. А заодно от силы, с которой ему выкручивали запястье.
Казалось, ситуация вряд ли может стать еще хуже, ведь Шен, все еще собираясь использовать Глубинную тьму как свой козырь, понятия не имел, как теперь объясниться. Если он скажет, что Глубинная тьма мирно почивает в старейшине Рэне, который, в свою очередь, мирно почивает в черном замке, не сделает ли это его позицию еще более шаткой?
Шиан остается единственным, кто может пролить свет на прошлое и историю дяди Шеина. И что еще Шен должен сделать, чтобы заставить его сказать правду? Возможно, если бы Шен был более гибким, то сказал бы ему несколько теплых слов, и Шиан бы успокоился и все ему рассказал. Но Шен даже представить не мог, что его губы пошевелятся, чтобы выдать такое. Шиан вызывал в нем слишком сильные эмоции, в которых злость смешивалась с раздражением и опасением, а еще с обидой, так что он и эмоционально, и физически не был способен успокоиться настолько, чтобы притвориться и произнести нечто ласковое.
– Как ты избавился от проклятой метки?!
– Я не избавлялся. Зимняя стужа выжгла ее, чуть меня не прикончив. И это неважно: я все еще могу сдерживать Глубинную тьму.
Шиан, нависающий над ним, от такой информации резко поумерил свой пыл и присел прямо на столик.
– Зимняя стужа? Чуть тебя не убила? Ты не говорил об этом.
– Мы вообще мало общаемся, если ты не заметил, – пробормотал Шен, выдергивая наконец из его пальцев свое запястье. Забавно, они говорят не больше десяти минут, а у него уже столько синяков. Конечно, это мелочь, которая исчезнет в следующие десять минут, и все же. Не драться же с ним, в самом деле, при каждом разговоре.
Шен потер ладонь левой руки, в центре которой распускался красный цветок ликориса. Трудно сказать, действительно ли эта печать была способна сдержать Глубинную тьму, если бы та полезла из Рэна и попыталась захватить мир, но ее щупальца, направленные на самого Шена, отражать все же получалось. Естественно, он не собирался вдаваться в подробности и посвящать Шиана в неудобные детали.
Шиан взял его ладонь в свою руку и провел большим пальцем по красному цветку в центре. Жест, особенно на контрасте с предыдущими, казался нежным. Шен напряженно замер.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас? – с возмущением произнес Шиан, вновь подняв на него взгляд. – Ты не можешь не понимать, как это важно! Что, если мы сможем найти другой способ сдерживать Глубинную тьму?! Тогда тебе больше не придется так страдать!
Шен криво усмехнулся, аккуратно вынув свою руку из захвата.
– Скорее, это лишит меня защиты и права здесь находиться. Что тогда будет? Вместе со старейшинами изгоните неугодного заклинателя, вставшего не на тот путь?
Шиан строго посмотрел на него: