– И что говорят? – спросила она.
– Что есть варианты, – ответила Вера. – И риски.
– Ты боишься? – спросила Ксения.
Вера задумалась.
– Нет, – сказала она честно. – Я… настороже.
Ксения улыбнулась – уголком губ.
– Это похоже на тебя, – сказала она. – Ты никогда не боишься сразу.
Вера отвела взгляд. Внутри шевельнулась благодарность – за то, что Ксения не давит, не драматизирует, не требует немедленных решений.
– Ты сказала Артёму? – спросила Ксения.
– Нет, – ответила Вера.
Ксения не удивилась.
– Почему? – спросила она мягко.
– Потому что тогда я стану для него пациенткой, – сказала Вера. – А я не хочу, чтобы он смотрел на меня через диагноз.
Ксения помолчала.
– Он всё равно будет это делать, – сказала она. – Он так устроен.
– Знаю, – кивнула Вера. – Но не сейчас. Не в тот момент, когда его самого ломает система.
Ксения вздохнула.
– Ты бережёшь его, – сказала она. – И это красиво. Но опасно.
– Любовь вообще не безопасна, – ответила Вера.
Ксения посмотрела на неё пристально, но без осуждения.
– Я просто хочу, чтобы ты не осталась с этим одна, – сказала она.
– Я не одна, – ответила Вера. – Я с собой.
Они замолчали. Кофе остывал. За окном город входил в рабочий ритм, и шум становился плотнее.
После ухода Ксении Вера долго стояла у окна. Солнце вышло из-за облаков, но свет был неровным, как будто день не до конца определился с настроением. Она смотрела на улицу, отмечая, как движения машин сливаются в потоки, как пешеходы становятся пятнами цвета.
Она поймала себя на том, что напрягает зрение. Сразу же расслабилась. Это был важный навык – отпускать. Не держать форму из упрямства.
Она решила пройтись. Не далеко – до парка, где дорожки были знакомыми, а деревья создавали естественные тени. На улице воздух был прохладным, свежим. Она шла медленно, позволяя телу выбирать темп.
В парке было тихо. Скамейки, редкие прохожие, дети, которые ещё не знали, что такое осторожность. Вера села, закрыла глаза. Слушала. Шорох листьев. Далёкий лай собаки. Шаги по гравию. Эти звуки складывались в картину, не требующую зрения.
Она подумала о варианте лечения, о словах врача. О том, что риск – не абстракция, а конкретная возможность потери. Потери того, что для неё не просто инструмент, а способ быть в мире. Но она также думала о том, что уже теряла раньше – людей, близость, уверенность. И что каждая утрата меняла форму, но не уничтожала её полностью.
Телефон завибрировал. Сообщение от Артёма: «Я освобожусь раньше. Заеду?»
Она закрыла глаза. Внутри поднялась волна – не паники, а сложного, многослойного чувства. Она хотела его видеть. Хотела чувствовать его присутствие, его тепло. И в то же время знала: сегодня он может увидеть слишком много.