Дети рассвета: читать начало книги онлайн

Глава 1

Рутина

Привычный спертый воздух, всё те же унылые стены. Трезвонящий будильник напоминает об еще одном таком же дне, как и все предыдущие, бесцельном и унылом. От духоты, царящей в комнате, лицо покрыто испариной. Глаза болят, чувствуется усталость, хотя часы показывают всего 6:45.

Комнатушка без окон, с одной лишь кроватью и столиком, заваленным техникой и случайными вещами из гардероба.

Глубокий вдох и выдох.

«Так, надо успокоиться… Осталось совсем чуть-чуть, и я навсегда покину эту чертову сеть», – напомнил себе Мейли.

Когда он встал, свет в комнате автоматически зажегся, из-за чего Мейли зажмурился. Он прошел в небольшую уборную в углу комнаты. Через некоторое время, после нажатия кнопки в стене, она повернулась и вместо унитаза перед ним появилась крохотная раковина, зеркальце и душевая кабинка. Горячая вода приятно омывала тело, рассудок постепенно прояснялся, и в голове всплывали рутинные обязанности. И он вспомнил о горе документов, которые нужно подготовить к началу экспедиции.

– Ц-ц-ц. Надо же было такой момент испоганить! – невольно вырвалось у него.

Мейли выключил воду, протер стекло полотенцем. Выдвинул на себя раковину и принялся чистить зубы, попутно осматривая себя в отражении: уставшие карие глаза, мешки под ними, щетина, длинные мокрые волосы, прилипшие к вискам, – картина не из приятных. «А ведь когда-то в этих глазах блестел огонь, а на лице была вечная улыбка… Но это, кажется, было лет сто назад». Его взгляд упал на бритву, но после первого взмаха она улетела в стену с парой вырванных волосков.

Хаос в комнате нисколько его не беспокоил, он в нем спокойно ориентировался. От касания голыми ногами холодного бетона Мейли покрылся мурашками, поэтому первым делом он принялся искать свежие носки. Через каких-то пять минут он стоял у выхода с желанием проспать все время, которое осталось провести в этих до боли привычных стенах.

Дверь со скрипом отъехала вбок. Мейли вышел в коридор, свет в комнате выключился. Молодой человек внутренне вздрогнул – коридор вызывал у него неприятное ощущение. Высоченные монотонные серые стены, покрытые пылью и ободранные на углах, с выемками под проходы в блоки и номерами рядом с ними. Арки-своды, ведущие в мрачные недра земли. Грязно-бело-зеленоватый свет постоянно мигающих ламп давил на душу и заставлял все вокруг казаться лишенным жизни.

В коридоре с противным скрипом начали открываться другие двери, за которыми появлялись темные тени. Люди с ничего не видящими глазами и мрачными лицами вываливались из своих тесных и таких же мрачных комнатушек. Их кожа жирно блестела, под неестественным светом приобретая жуткий оттенок, из-за чего Мейли еле сдерживал тошноту. Странно бледные лица с пустыми взглядами напоминали зомби: люди двигались, абсолютно не осознавая происходящего, их ноги механически шагали по привычному маршруту, словно под контролем невидимой силы. В этих глазах не осталось жизни.

Все они, ведомые голодом, шли в пункт приема пищи. Это название полностью отражало суть места. Если в легендах и сказках древности еда возводилась в культ, трапезы проходили в атмосфере наслаждения, в живописных местах, ресторанах, где запах блюд манил и дарил удовольствие, то здесь… Здесь это необходимость. Топливо. Без которого просто не выжить. В этом нет красоты. Изыска, как до войны… До ядерного конфликта…

Мейли смешался с толпой, став ее частью. Каждый в униформе. В серой кофте с длинными рукавами, душащим воротником, закрывающим шею, и широких прямых черных штанах.

Коридор извивался и уводил все дальше. А людей становилось все больше. Одни и те же лица. Изо дня в день. Слышится только монотонный топот и шуршание одежды. По утрам тяжелее всего, дальше будет легче, ведь утром все молчат и ты находишься наедине со своими мыслями, в которых зачастую нет ничего хорошего.

Массивная арка отделяла коридор от пункта приема пищи, он представлял собой бесконечно длинный зал, уставленный однотипными облупившимися столиками. В дальнем правом углу под вывеской «Окно выдачи» на грязном красном подносе лежала готовая еда, ничем не пахнущая, лишенная всякой эстетики и не вызывающая аппетита.

Мейли, стиснув зубы, встал в очередь, ее конца не было видно, однако очередь, мерно, с четким темпом, как в часах, быстро продвигалась. Все знали, что делать, и никто не осмеливался возмущаться, просить что-то добавить или убрать – все давно утратили желание изменить что-либо. Жизнь людей здесь была под жестким контролем, каждому была назначена своя норма, от которой не было возможности отступить, как будто они просто цифры в таблице.

Взяв еду, Мейли подошел к столу, за которым уже сидели Амели и Дит.

– Доброе утро! – поздоровалась Амели.

Мейли кивнул в ответ.

– Ой, ну когда ты уже придешь в норму? Последнее время ходишь угрюмый, сам не свой. Ни с кем толком не общаешься. Что с тобой? – протараторила Дит, то и дело поправляя свою челку, которая норовила закрыть ей правый глаз.

Мейли закатил глаза и плюхнулся на стул:

– Да просто все уже осточертело. Не могу тут находиться, мне не нравится здесь абсолютно все!

– Забей! – ответила Амели обычной для нее фразой.

– Ты хочешь, чтобы я в очередной раз рассказала про то, как нам повезло? – не вынимая ложки изо рта, пробубнила Дит.

– Давай не ной! – отчитывала его Амели. – Повезло, что не раньше родился. А то, прикинь, по возрасту бы не прошел.

Мейли обвел своих подруг взглядом. Сделал пару глубоких вдохов-выдохов, после чего ему стало легче.

– Да все я понимаю. И правда не могу дождаться, когда увижу мир. Настоящий. С солнцем, небом и облаками… Всю жизнь я, все мы готовились к этому дню… Годы выматывающих тренировок, изучения данных о поверхности. Просто я… – Он неожиданно остановился и замер, смотря в одну точку на полу.

– Что «просто»? – спросила озадаченная Дит.

– Я не могу усидеть на месте, я не хочу идти в отдел и разбираться в документации, которая через три дня уже не будет иметь никакого веса. К чему все эти условности, кому они нужны?

– Да забей на это! Сам же сказал, что через три дня это все будет не важно, – так стисни зубы и потерпи. Ты ведь мужчина, в конце-то концов, сколько можно нюни распускать! – пристыдила Амели.