Чей?
Человеческий. Его я ни с чем не спутаю. У северян они немного другие.
Вот, козлины рогатые! Ишь, как территорию свою пометили!
Хорошо бы его похоронить, но — некогда. Потом, может быть, я сюда вернусь и это сделаю.
Пока я двигался по цепочке людоедских следов, мне ещё два черепа на деревьях встретилось, один даже от северянина. Что, они и их ели? Получается — так.
Наконец, среди стволов зачернела какая-то постройка. Я с осторожностью подошел ближе. Пару раз даже останавливался и прислушивался — не шумнет ли кто там? Вдруг, людоедов здесь не два, а больше?
Вроде — тихо.
На всякий случай я взвёл курки обеих ружей. Ежели чего, буду бить наповал, жалеть тут некого.
Я надвинул капюшон на глаза, после этого мне стало всё как днем видно. Надвинул, и подумал — почему я по следу без этой опции комбинезона шел? Видно, с головой всё же у меня не всё ладно? Или — мозги в яме замерзли?
Над дверью в лесное жилище черепов было прибито не меньше десятка. Причем — вперемешку. В центре — северян, с краев — людские. Такое вот было видно у людоедов чувство прекрасного…
Я встал сбоку от двери и стволом ружья приоткрыл её. Не распахнул, а только чуть-чуть отодвинул наружу.
Ничего оттуда не вылетело и никто не выстрелил. Однако, какой-то звук раздался. Слабенько так, но кто-то как бы всхлипнул.
— Кто там, выходи! — крикнул я.
Сначала было тихо, затем опять кто-то всхлипнул.
— Эй! Выходи, кто там есть? — я чуть прибавил громкости своему голосу.
— Я… — прорвалось через новые всхлипывания.
— Кто, я? Выходи! — на всякий случай я отступил от двери ещё чуть в сторону.
— Не могу… — опять сквозь всхлипывания донеслось из жилища людоедов.
— Сейчас стрелять буду! — пригрозил я.
— Не стреляйте! Я на цепи! — голос был женский, с хрипотцой, но не спутаешь с мужицким.
Заманивают?
Может и так…
Ладно, посмотрим…
Я и посмотрел. Через окошечко в стене.
Сначала, через одно, а затем ещё и через другое.
Действительно, кроме кого-то в углу на цепи никого не было.
— Не дергайся! Стреляю сразу! — предупредил я.
Я осторожно вошел.
Оказалось, людоедов было только двое, а в их избушке — только «консервы». Так они прикованную девицу называли.
Всё, отназывались. Теперь их черти в котлах варят…