Если бы я вечером в баре не нарезался по самые брови, то его помощнику морду не начистил. Сдержался. Послал только куда-то и всё. Пусть и был раздосадован ценами в скупке поселка.
Сейчас мне тоже пить не надо. Алкоголь на меня плохо действует. От него у меня одни беды.
Первый раз я выпил, там, на кладбище. С ворами, уже после исправиловки для малолеток. Проснулся наутро в шалаше в одном ботинке. Куда второй делся — убей, не помню. Кстати, и носка на ноге не было. Лежу в шалаше, пальцами шевелю, а мне так хреново…
Первый раз выпил, второй… Потом — пошло и поехало.
Сначала по чердакам, я и дружки мои, в свою собственность обращали, что попадется, по подвалам шарили…
Через какое-то время, по пьяному делу мы с парнями в лавочку и залезли…
Эх… Пустые головы!
На этом и сразу погорели.
Тут меня уже подальше исправляться отправили. Про это вспоминать даже не хочется.
Дальше — больше. Итог — я здесь. На Каторге. Так эта планета-тюрьма называется.
Обратного хода отсюда нет. По крайней мере, я не слышал, что кто-то обратно домой отправился.
— Точно, не будешь? — повторил вопрос шериф.
— Точно.
Я опять отрицательно помотал головой.
— Было бы предложено…
Из того же выдвижного ящика своего стола шериф извлек стакан, подул в него, что-то вытряхнул на пол, и налил до половины.
— Уффф… Хорошо пошла…
Стакан со стуком опустился на столешницу.
— Ну, чего надумал? — сидящий за столом посмотрел на меня.
Думаю, мой ответ был ему уже известен.
— Пойду.
— Что, пойду? — шериф покосился на бутылку. В ней ещё немного оставалось.
— Пойду в Речной.
— Во, правильно…
Выпитое, как я сейчас видел, попало на старые дрожжи. Просто так здоровенного мужика с половины стакана бы не торкнуло.
— Сходишь, вернешься и живи себе поживай… Не дерись только больше.
Да, вернёшься… Ещё, вернуться надо.
— В сам Речной заходить не требуется. Посылку оставишь у белого камня…
Так, так, так… Это здорово меняет дело. Знаю я это место, камень от поселка примерно в часе ходьбы.
— Знаешь, где камень? — шериф перелил в стакан остатки из бутылки. Делал это он излишне осторожно, даже одной рукой свою вторую придерживал.