— Чем ты хочешь заниматься?
Карсон улыбается, и я понимаю, как потрясающе он выглядит в свете костра. Парень откидывает с глаз светлые волосы, которые выглядят темнее.
— Мне хочется делать то же, что делает Джо. Хочу быть морским ветеринаром. Спасать животных. Мне бы хотелось этим заниматься. Нет ничего лучше, чем работать с животными. А вылазки в океан — приятный бонус.
— Звучит очень хорошо. — Мне стоит спросить у Джо насчет ее работы. Я думала, что она работает в лаборатории или где-то еще, но все становится интереснее.
— Итак…у тебя есть планы на будущее? — Он улыбается и качает головой. — Клянусь, что не задаю все время скучные вопросы. По крайней мере, я не спросил тебя о погоде.
Я смеюсь.
— Я понятия не имею, чем хотела бы заниматься. Мне нравится фотографировать, но я не думала избрать это как профессию. Как и тебе, мне нравятся животные, но я не уверена, что смогу кого-нибудь усыпить. Если быть честной, то не знаю, пойду ли в ближайшее время в колледж. Меня своего рода тошнит от школы.
— Согласен. Я так рад, что старшая школа позади.
— Ты ходишь в колледж?
Он улыбается, ямочка на его подбородке становится более заметной.
— Еще нет. Я мог бы пойти в том году, после выпуска, но у меня было много дел. Хотя я заполняю заявления для осеннего семестра.
— А, понятно. — Возможно, мне тоже стоит заполнить заявления, но колледж — это последнее, о чем я думаю. Я только несколько месяцев назад бросила старшую школу. Ушла из команды по плаванию, из школьного совета. Отовсюду. Маманаконец-то выбрала для меня ускоренную программу, и я окончила школу в декабре. За целый семестр до предполагаемой даты. Что оказалось к лучшему. Я отказывалась оставлять Лукаса весь январь, пока мы не потеряли его первого февраля — в самый худший день моей жизни.
— Так ты не любитель старшей школы? — Голос Карсона возвращает меня в настоящее.
— Ничуть.
Он протягивает мне коробку с крекерами из пшеничной муки и плитку шоколада.
— Уверен, что было не так уж и плохо.
— Было. Настолько, что я окончила школу несколько месяцев назад. И так рада, что убралась оттуда. — Все вокруг меня были странными. Даже люди, которые не очень хорошо меня знали. Они вели себя так, будто я сломаюсь от легчайшего прикосновения. Поэтому я избегала всех; мне не хотелось их жалости.
Он смотрит на меня с любопытством, но не выпытывает.
— Так тебе семнадцать? Или восемнадцать?
— Семнадцать. Восемнадцать мне будет через несколько месяцев.
— Отлично. — Он поворачивает зефир на палочке. — Прямо сейчас в Юте холодно, да?
— Ага. В феврале еще морозно. Мне нравится снег в начале зимы, в течение двух недель, может быть. Но через некоторое время я начинаю его ненавидеть. Черный и грязный снег, который не тает месяцами, своего рода надоедает. Первый снег как волшебство. Мне нравится гулять и слушать тишину. Все такое…мирное.
Он кивает.
— Я будто вечность не видел снега. Ни разу с тех пор, как был ребенком.
— Может, я заставлю своего папу прислать мне немного, и ты сможешь посмотреть на него, пока он не растает. — Я улыбаюсь, и он улыбается в ответ.
— Вот. Этот зефир готов.
Он протягивает мне палку.
— Подожди секунду. — Я ломаю крекер на две части и кладу на нижнюю часть шоколад.
— Готова?
Я киваю и зажимаю зефир между половинками крекера. Жду секунду, пока шоколад немного не растает. Нехорошо, когда шоколад твердый.