— Ритуалы, говоришь? — скептически протянул я, стараясь не дышать слишком глубоко. Аромат «магического куко́я» отнюдь не способствовал углублению в эзотерические познания. — И что, без этой вони никак нельзя обойтись? Может, есть что-то… ну, более приятное для обоняния? Или тут все цветы так пахнут?
Айя вздохнула.
— Не все, но эта трава очищает душу!
А, вот оно что! Настолько буквально решила подойти к моему вопросу? Ну не… спасибо.
— Пошли искать что-нибудь другое. Может, тут есть фиалки? Или, на худой конец, ландыши?
Айя с сомнением посмотрела на куко́й, будто прощалась с давним другом. Потом махнула рукой. Мы углубились в лес, оставив поле с отвратительным кукоем позади. Харун, кажется, как и я — облегченно вздохнул и ускорил шаг.
По мере того, как мы шли, Айя начала рассказывать о растениях, которые попадались нам на пути. Я тыкал пальцем в незнакомые кусты и деревья, а она терпеливо отвечала на мои вопросы. Оказалось, что мир вокруг полон диковинных существ и удивительных растений.
— А это что за дерево, с красными листьями? — спросил я, указав на высокое дерево с густой зелёной кроной и ярко-алыми цветами, похожими на языки пламени.
— О, это огнелист! — ответила Айя. — Его листья согревают! Если их растереть и приложить к больному месту, боль утихнет. Только осторожно, они очень горячие, можно обжечься.
Вот это да! Живой согревающий компресс, да еще и природный. А я-то, городской житель, привык к аптекам и таблеткам. Тут же, казалось, все необходимое для выживания растет прямо под ногами. Но мой скептицизм сработал сам собой. Я приблизился к дереву, принюхался, и уловил очень знакомые нотки — борщевик! Офигеть!
Я опасливо покосился на цветы, подумав, что стоит относиться к знаниям шамана с особой аккуратностью. Даже на Земле есть продукты, способные убить практически любого, кроме какой-то малой народности. За века эта народность выработала в собственном организме переносимость трупного яда. Здесь вполне можно нарваться на лекарства, которое лечит местных, а мне поможет скоренько переселиться на тот свет.
Прежде, чем сорвать травинку или лист, я спрашивал о растении у Айи, и только потом мял в пальцах и нюхал. Надо сказать, что знания местной флоры у моей супруги были потрясающими, но ароматные растения я предпочитал отбирать сам. Жена только через некоторое время поняла, что меня интересует не целебные или «магические» свойства, а именно приятный запах.
Через некоторое время я заметил странное растение, похожее на гриб, но с очень яркой, зеленой, почти неоновой окраской.
— А это что такое? Оно светится? — спросил я. — Как вывеска на стене бара!
Айя пригляделась и нахмурилась.
— Это… светянка. Говорят, если долго на нее смотреть, можно заблудиться в лесу. Она как будто притягивает к себе, заставляет… смотреть на неё! Отец говорил, её нельзя трогать. Можно потерять голову!
Я хмыкнул. Очищающий душу куко́й и гипнотические грибы явно намекали на то, что с местной флорой лучше быть на «Вы».
— Ладно, буду помнить. А то как-нибудь засмотрюсь, и домой уже не вернусь. А там у меня, знаешь ли, диван не глаженый, кот не чесаный.
Айя вообще не поняла ни слова из моей последней фразы.
Вскоре мы наткнулись на заросли каких-то колючих кустов с ярко-синими ягодами.
— Это теновник, — пояснила Айя. — Ягоды можно есть, но они очень кислые. Зато из них получается отличная каша, если сперва их высушить над огнём!
Проходя мимо поваленного дерева, я заметил на нем россыпь мелких, бурых грибов.
— А это что? — спросил я, тыкая в них пальцем.
Айя присела, внимательно осмотрела грибы и улыбнулась.
— О, это ноговики! Очень полезная вещь. Их можно заваривать, чтобы пить!
«Чай из грибов-паразитов, растущих на гнилом дереве? Звучит как роскошный рецепт для долгой и мучительной смерти. Хотя, может, в этом мире это норма? Ладно, буду считать, что это просто очередная местная экзотика.»
По итогу, за пару часов наших лесных скитаний, корзина Харуна наполнилась несколькими видами душистых трав. Айя теперь безошибочно определяла, какие годятся для целебных отваров, какие для приправ, а какие просто приятно пахнут. Особенно меня порадовала одна находка — трава с отчетливым мятным ароматом. Мимо такого сокровища я пройти не мог.
Надо сказать, что местный темп жизни существенно отличался от привычного мне. Здесь, в этом племени, даже рабов не изнуряли так работой, как в прежнем. А уж мне, как «белому человеку», и вовсе работы практически не находилось. Так что время я тратил на знакомство с окрестностями.
Следующие несколько дней тянулись мучительно медленно. Айя то и дело заглядывала в горшок, с нетерпением ожидая чуда. Не знаю, что именно она хотела там увидеть, но каждый раз, как жена приподнимала крышку, я слышал недовольное:
— Ничего не поменялось.