– Спасибо, подруга.
– Правда-правда, ― продолжает она. ― Поверь, никто никогда не делал для меня ничего подобного.
– Кто бы сомневался! ― говорю я, не задумываясь.
Мия отодвигается от меня, прислоняется головой к окну и снова начинает с рассеянным видом смотреть в пространство перед собой. Я спохватываюсь. Опять перегнул палку. Она-то не шутила ― она говорила серьезно, черт возьми, абсолютно серьезно. Я стискиваю челюсти. Боже, неужели кто-то может отвергнуть такую девушку, как Мия? Теперь и мне не терпится найти ее мать. Я должен сказать ей пару слов.
И вот мы уже едем по крутой улочке, застроенной старыми домами.
– «Через триста метров вы достигнете места назначения», ― сообщает навигатор.
Я сбрасываю скорость, еду все медленнее и наконец замечаю дом номер семьдесят восемь. Мия во все глаза рассматривает двухэтажное здание цвета элитного вина, окна и двери ― из лакированного темного дерева. В каменной розетке над входом высечен герб. Дом похож на один из тех домов, которые передаются из поколения в поколение, такие особняки показывают в сериалах о британской аристократии ― только размерами этот гораздо меньше. Должно быть, ему не один век. Паркую фургон неподалеку от входа. Мия бледнеет и молча смотрит на меня.
– Мия, если хочешь, я могу пойти с тобой.
Она отрицательно качает головой. Я ее понимаю. Нет, вообще-то не понимаю. Не могу представить себе, что она сейчас чувствует. Мне кажется, в таких делах человеку нельзя помочь ― он должен пройти через это сам, в одиночку.
Мия хватает один из своих дневников и открывает дверь фургона. Выбирается на улицу. Молча закрывает дверь и смотрит на меня через пассажирское окно. Я ободряюще киваю ей. Она делает глубокий вдох, выдыхает, кивает мне в ответ и направляется к дому.
Я смотрю ей вслед. На секунду она замирает перед домом. Расправляет плечи, снова сутулится и все-таки делает шаг вперед и медленно движется дальше. Она похожа на ребенка, идущего первый раз в школу, только вместо руки матери она крепко держится за свой дневник. Мия доходит до двери и нажимает кнопку звонка. Почти сразу же дверь открывают ― на пороге стоит лысеющий мужчина лет сорока пяти, в белой рубашке и джинсах. Они разговаривают, но я не слышу, о чем. Я тянусь через пассажирское сиденье, чтобы опустить стекло, но все равно не могу разобрать ни слова. Мужчина кивает и уходит в дом. Дверь он не закрывает.
Я очень хочу стоять сейчас рядом с Мией. Боже, меня даже в пот бросило, а ведь я просто сижу в машине.
Мия поворачивается ко мне, все так же прижимая дневник к груди. Я показываю ей поднятый вверх большой палец ― в ответ Мия улыбается. В дверях появляется высокая, стройная шатенка. Мия что-то говорит ей. Женщина несколько раз отрицательно качает головой. Мия кивает и делает шаг назад. Вроде еще что-то говорит женщине, но вот уже разворачивается и идет к фургону. Женщина стоит в дверях ― лица ее я не вижу, но поза ее полна грусти и сострадания. Мия подходит к машине, поднимает на меня печальные глаза и пожимает плечами. Обычно она старается скрыть свои чувства, но сейчас у нее, видимо, не осталось сил. Я открываю пассажирскую дверь. Она садится и захлопывает ее. На дом она даже не смотрит.
– Хорошо, ― говорю я. ― Минус одна. Значит, теперь мы на одну мать ближе к цели.
Она благодарно кивает, хочет что-то сказать, но ее переполняют эмоции, и она не находит слов. Невидящим взглядом Мия смотрит перед собой.
– Куда дальше? ― спрашиваю я. ― Солнце уже высоко, а нам еще столько всего нужно сделать!
Мия достает из рюкзака блокнот и открывает его на первой странице. Она изо всех сил пытается улыбнуться, но подбородок ее предательски дрожит. Она протягивает мне список всех кандидаток в матери ― с адресами. Вторая кандидатка проживает в местечке под названием Убеда. Я завожу мотор и забиваю адрес в навигатор. Вести машину по этим запутанным улочкам было бы сложно даже тому Кайлу, который никогда не попадал в аварию и не убивал своего лучшего друга, но все же я выбираю момент и, продолжая рулить одной рукой, кладу вторую руку на руку Мии. Единственная слезинка скатывается по ее щеке.
Рука Мии теплая, мягкая, хрупкая ― мне кажется, я уже касался ее. Рука Мии дрожит. Я провожу большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, продолжая крепко, уверенно держать ее руку в своей. «Я не оставлю тебя, Мия», – мысленно произношу я. Повторяю это снова и снова ― но только про себя. И веду, веду, веду машину, оставляя позади километр за километром, и Мия наконец засыпает.
Мия
Следующие два дня мы рыщем в поисках моей матери по всему югу Испании. Кайл поддерживает меня, как настоящий друг. Бывают моменты, когда его боль возвращается, затуманивая его взгляд, но он изо всех сил старается не подавать виду. Но бывают моменты, когда он спокоен и миру является истинный (наверное) Кайл, и я в восторге от этого. Одно не изменилось ― он по-прежнему водит машину, как страдающая артритом черепаха.
Когда у меня появляется свободная минутка, я пользуюсь случаем, чтобы ввести маму в курс событий и делаю записи в дневнике.
Кайл
Я поставил будильник на шесть утра, чтобы до отъезда успеть нарисовать то место, где мы провели ночь. Оно называется Маро, и я в восторге от него. Необыкновенное место, людей здесь как будто никогда не было, пляж ― мелкий песок с галькой, кое-где даже растет травка. Пока я делал наброски, небо окрасилось в самые яркие цвета, какие я вообще когда-либо видел на рассвете. Оно выглядело почти нереальным. Мия проснулась поздно, около девяти, и сразу побежала к морю мочить ноги. Я зарисовал и ее ― она играла с волнами, как маленькая девочка, и даже не обращала на меня внимания. Она такая милая. За то время, пока мы колесим по Испании, она стала спокойнее ― правда, выглядит она очень усталой, хотя это, наверное, естественное следствие наших активных поисков.
Мы позавтракали, сидя на камнях, Мия уговорила меня написать палочками наши имена на песке, а потом мы двинулись в сторону Кордовы.
Следующая кандидатка в матери живет в самом центре района, который называется Худерия. Судя по всему, в Средние века это был еврейский квартал. Он находится в старом городе и является пешеходным, поэтому нам пришлось припарковать наш фургон за стеной города и продолжить путь пешком. Мия убеждала меня не ходить с ней, а вместо этого осмотреть здешние достопримечательности, посетить музей или заняться еще чем-нибудь интересным, но она ошибается, если думает, что я оставлю ее одну в такой момент.
– Это здесь, ― говорит Мия, показывая на вымощенную булыжником улицу, такую узкую, что тут и два человека с трудом разойдутся. Над выкрашенными в белый цвет фасадами и маленькими железными балконами висят десятки темно-синих цветочных горшков ― все абсолютно одинаковые. Мия делает глубокий вдох ― она волнуется.
– Если что понадобится ― звони, ладно? ― говорю я. ― Я подожду здесь.
Она благодарно кивает мне и идет к дому. Продолжая наблюдать за ней, присаживаюсь на край восьмиугольного каменного фонтана. Вот уж он повидал, наверное, на своем веку ― можно только позавидовать: и столетия богатой событиями истории, и бесконечные толпы туристов. Мия останавливается перед домом. Дверь стрельчатой формы по краю выложена мозаикой. Мия звонит в дверь и ждет. Место выглядит сказочно, словно сошло со страниц книги, а с эльфийкой Мией в центре композиции волшебство буквально переполняет сцену. Я должен зарисовать это.
Не сводя с нее глаз, достаю из рюкзака скетчбук и карандаши. Дверь в дом открывает женщина с длинными вьющимися волосами. Крупными штрихами рисую свою эльфийку, пока она разговаривает с женщиной. Я набрасываю силуэт Мии ― смешной и симпатичный: волосы собраны в хвост; глаза ее, цвета темного меда, и так большие, но я делаю их еще больше, добавляю эльфийские ушки и эльфийскую же корону. И как раз в тот момент, когда я начинаю чувствовать себя немного виноватым за то, что нарисовал Мию без ее разрешения, звонит мобильник. У меня сердце чуть не выпрыгивает из груди. Смотрю на экран ― это Джош. Черт, он даже не знает, что я в Испании. Сердце колотится в груди так, что, кажется, сейчас сломает ребра. Я хочу ответить на звонок, но вдруг я понадоблюсь Мие? С каждой трелью я чувствую себя все более гадким и подлым, но так и не решаюсь отправить Джоша на голосовую почту. Пошлю-ка я ему фотку ― будет с чего начать разговор, и тогда я смогу все ему объяснить.
Навожу камеру мобильника на Мию, увеличиваю, и, как только я ее щелкаю, она поворачивается ко мне. Упс. Опускаю руку с мобильником, прижимаю ее к боку, машу Мие и выгляжу при этом как идиот. Мия прощается с женщиной и направляется в мою сторону. Я мигом сбрасываю фотку Джошу, подписываю: «Я в Испании. Потом все объясню». Подходит Мия.