Дождалась, когда родители спать лягут и ворочаться перестанут. Вот они уже захрапели. Раздвинула тогда девочка шторы. Села на подоконник. Но через стекло луна немного кривой кажется. Открыла девочка окно и на стул близко-близко села. Замерла. А потом проснулась. Пять минут до будильника. Как задремала – и сама не помнит. Встала со стула, включила свет. Закрыла окно. Подошла к зеркалу на стене, а там… Голова лысая. А на лице ни губ, ни бровей, ни горбинки на носу – ничего нет. Только два синих кругляшка с чёрными зрачками из зеркала смотрят. Без белков. Да ноздри раздуваются. А под ними – тоненькая щёлочка – всё, что ото рта осталось.
Испугалась девочка. К лицу прикоснулась – а оно и правда изменилось. Руки девочки затряслись. Она ладошкой зеркало на всякий случай протёрла – всё то же.
А тут мама с кухни кричит:
– Ты проснулась?
– Да, – громко ответила девочка.
– Хорошо. Завтрак готов.
Что делать? Посмотрела девочка по сторонам. Помаду увидела. Точно! Взяла она помаду – раз, два – намазала там, где должен был рот быть. Фломастером штрихи над зрачками сделала – брови. А замазкой белки глаз нарисовала. Только замазку отложила, как мама в комнату заглядывает.
– Ты скоро?
– Да иду, иду, – махнула девочка рукой, а сама за книжный шкаф спряталась.
– Мне на работу рано, – сказала мама. – Я ухожу. А ты иди завтракай и бегом в школу.
– Хорошо.
Входная дверь захлопнулась. А девочка села на пол и заплакала. От слёз вся краска по лицу размазалась. Проплакала так девочка почти весь день. Еле-еле успокоилась. Потом прошлёпала в ванную, умылась. «Вернётся мама с работы – пускай такой меня увидит. Всё ей расскажу».
А вечером ключ в двери повернулся. Дверь скрипнула.
Девочка вышла в коридор. Мама стояла вся в слезах.
– Привет, мамочка.
– Доченька… Какая же ты у меня красавица! А глазки у тебя – бабушкины. Как я раньше не замечала!
Слёзы потекли из маминых глаз.
– А бабушка-то наша… ночью умерла.
– Как умерла? – опешила девочка.
Мама всхлипнула.
– Врачи не знают. Говорят, полнолуние виновато. Ну какое полнолуние? Предрассудки это.
История пятая, снова рассказанная Лёвой
Целую минуту после Лёвиного рассказа мы лежали в тишине.
– А давай шторы занавесим? – предложил я. – А то эта луна спать мешает.
– Ага, – кивнул Лёва. – И мне.
Он спрыгнул с кровати, плотно задёрнул занавески и снова залез под одеяло.
– Глупости это всё… Про полнолуние, – пробормотал я и закрыл глаза.
– Угу, – согласился Лёва.
И мы наконец уснули.