Возвращение в Вальбону: читать начало книги онлайн

– Эту девушку я и правда не знаю! – Она стучала по клавишам. – Как, говоришь, ее звали?

– Ленка Тучкова, 1978 года рождения! – Йозеф знал, какую программу она открыла, а также и то, что данные на диске, который он получил, были стерты. Запись могла остаться только здесь, в центральном компьютере.

Начальница быстро тюкала по клавишам. Хотела ли она помочь Йозефу или наоборот – что-то замаскировать? Надо было срочно глянуть на экран. Он рванулся к ней. Еще пару кликов…

Остановившись за ее спиной, он увидел на мониторе возле имени Ленки Тучковой мигающую надпись: Fail was crased!

– Почему это удалено? – Он пристально смотрел на нее своими карими глазами.

– Все клиенты, которые не общаются с нашими агентами больше года, удаляются из системы. Мы не можем тут держать их данные, потому что они не интересуют наших заказчиков.

– И что? Каждый из них дает информацию добровольно? – Он смотрел ей прямо в лицо.

– Естественно. – Она не отвела взгляд. – Это основа нашей деятельности.

– А зачем WHS все эти данные? – Он забрал у нее мышь и быстро нашел свою карту. – Я вам никаких данных не давал.

– Да брось ты уже! – Она крепко схватила его за руку. Несмотря на то что глаза ее метали молнии, она без колебаний ответила: – Это статистика для швейцарской фирмы, чтобы они знали, какие болезни преобладают в популяции и в каком направлении им вести разработку лекарственных препаратов.

– Но где мое согласие? – Он увидел, что сегодня впервые застал ее врасплох.

Она усмехнулась и кликнула на колонку «Согласие с предоставленными данными». Йозеф глазел на документ, как на вылетевших из улья пчел. В нижнем углу он увидел автограф.

– Я вообще не помню, чтобы что-то такое подписывал!

– Но это не наша проблема!

– Извини, что я так ворвался, – сказал он примирительно.

– Об этой девушке я правда ничего не знаю. – Радана пыталась уладить ситуацию. – Может, пойдем кофе выпьем?

Йозеф покачал головой.

– Ну, как хочешь. – Она резко поднялась. – Но ты должен осознать, за счет чего тебе платят зарплату! Или ты думаешь, что гуманитарные тендеры Павел выигрывает в Брюсселе просто так? – Казалось, ее возмущение безгранично. – И послушай меня, плейбой. – Она сжала маленькие кулаки. – Не суй свой нос в чужие дела!

– Я вижу, человек не меняется. – Он прямо смотрел на нее. – Только иногда время от времени проступает его истинное лицо!

XI

Сожженные мосты

Я стою на плотине Мратинье, одной из самых высоких дамб в Европе. Идет 1975 год[29]. Через мгновение на плотине высотой 220 метров откроются все четыре турбины, их мощность 342MW невероятна. Утром состоялось заседание в пункте центрального управления прямо на глади озера. Оттуда открывается изумительный вид на крутой каньон реки Пива. Мой коллега и руководитель строительства инженер Арон Ходжа, албанец по происхождению из Косовской Митровицы, привез мне из районного центра, города Плужине[30], телеграмму о том, что у меня родился сын. Телеграмма гласила: «Сегодня в 6 часов 5 минут Йованка родила тебе первенца, сына Владимира. Вес 3400. Глаза голубые, как у мамы, волосы светлые, мамины. Привет из Белграда. Твоя мама Милица».

Сегодняшний день я не забуду никогда: мы десять лет в белых известняках строили плотину по решению самого маршала Иосипа Броз Тито. Более тысячи людей мы переселили из затопленной долины дикой реки Пива в новые дома города Плужине. А сколько было камней после взрывов близлежащих скал, чтобы возвести арочную плотину, самую высокую в Европе! В обрывистых скалах над озером мы прорыли и обустроили туннели и проложили дороги до других деревень. Техническое отделение Института водного хозяйства Югославии два года под моим руководством готовило документацию для строительства плотины и установки турбин.

Сегодня все в стремительном движении: как только я дочитал радостное известие от матери, приехала делегация из Белграда во главе с маршалом Тито. Оркестр на плотине играет югославский государственный гимн. Мы – все те, кто участвовал в создании этого исполинского сооружения, – стоим здесь же, а в наших головах проносятся все десять лет, проведенные в горах. Четыре турбины Каплана[31] рокочут в каньоне, ледяная вода со дна плотины раскручивается на полных оборотах. Иосип Броз Тито здоровается с каждым из нас за руку, его пожатие крепко. Он выпивает с нами шампанское и сразу же уезжает на черном лимузине назад в столицу. Праздник закончен, но не для меня и Арона.

Внизу царит ночь, а здесь, на самой вершине плотины, есть немного света. Электрические лампы оживают и в стеклянном центральном пункте дамбы, в венце плотины. Только сейчас мы с Ароном смотрим друг на друга, глаза сияют у нас обоих. Мы пожимаем друг другу руки, он вытаскивает откуда-то бутылку ракии, припрятанную специально для этого момента. Мы пьем до самого утра, и наша плотина нежно мурлычет под нами…

Теперь домой мы ездим каждую неделю: я в Белград, Арон – в Косовскую Митровицу. Сыну Владимиру нужен солнечный свет, и моей жене Йованке тоже. Во время двухнедельного отпуска я гуляю с коляской, в основном по бульвару Короля Александра. Неподалеку оттуда находится канцелярия моего давнего друга Владимира Абрамовича. Когда-то мы были одноклассниками в гимназии, а сейчас он известный юрист. Я назвал своего сына в честь него. Мы вместе выпиваем за здоровье моего наследника каждый раз, когда я иду мимо. Пьем мы и за наших прекрасных жен, и за будущее.

Я часто хожу со своей женой Йованкой к Дунаю, который здесь, в Белграде, принял форму греческой буквы «эпсилон». Этот широкий, медленно текущий через половину Европы поток воды несет в себе послание времени. Изменяется река – изменяется и наша жизнь. Но я даже представить себе не могу, насколько быстро все перевернется с ног на голову, включая и наше собственное существование.

Примерно через месяц директор Института водного хозяйства в своей канцелярии предлагает мне новый проект – строительство плотины Газиводе[32] в области Косово. Радости по поводу нового великого свершения я не испытываю вообще, ведь это ответственность, соблюдение сроков выполнения работ, нервотрепка – все это у меня уже было. Наконец дело решает мелочь: Йованка уговаривает меня построить новый дом в виноградниках у Дуная. Я подозреваю, что она давит на меня из-за моста, куда она каждый день ходит писать картины. От виноградников до моста всего несколько километров.

Однажды утром я застаю ее с этюдником посреди моста, на колее. Я испытываю странное чувство. Образ Белграда темен, а мост, на котором мы стоим вдвоем, на полотне утопает в огне. Когда я спрашиваю ее, почему над задымленным городом летают странные большие птицы, она лишь качает головой.

– Этого я не знаю, – мечтательно говорит моя маленькая художница, морща при этом лоб. – Я все это просто вижу перед собой!

Дома я разглядываю видения, странные фантазии с раскаленным шаром солнца. Я испытываю гнетущее чувство. Мою попытку уговорить ее посоветоваться с психиатром она категорически отвергла. Иногда мне кажется, что она предпочла бы поселиться на мосту над Дунаем. К тому же мне звонил Арон из Косовской Митровицы с вопросом, подписал ли я контракт о работе над проектом Газиводе. Я надеюсь, что мы снова будем вместе. Вся семья за то, чтобы поехать на пару лет в Косово, в том числе и моя мама Милица. Ей приятно, что обо мне будут снова писать в газетах. Только малыш Владимир на наш вопрос о переезде ничего не отвечает – он лишь смеется и таращит синие глаза.

[29] Плотина Мратинье – плотина, построенная в Социалистической федеративной республике Югославии в 1975 году. Дизайн спроектировал «Энергопроект». Сейчас это территория Черногории. Плотина находится в каньоне реки Пива. Высота 220 метров, длина 268 метров, 820 000 кубических метров бетона, 5000 тонн стали.

[30] Плужине – город на северо-западе Черногории, административный центр муниципалитета Пива. Регион был заселен около 10 000 лет назад. В 1975 году, во время строительства ГЭС «Пива», Старый город попал под затопление и был перенесен на современное место, где и расположен город Плужине.

[31] Турбина Каплана – поворотно-лопастная турбина, реактивная турбина, лопасти которой могут поворачиваться вокруг своей оси одновременно, за счет чего регулируется ее мощность.

[32] В настоящее время Газиводе – водохранилище площадью 11,9 кв. км, высота плотины 107 м. Длина водохранилища достигает 24 км. Водохранилище находится в пределах частично признанной Республики Косово и Рашского округа Сербии. Водохранилище «Газиводе» построено югославской компанией «Гидроградня» в 1973–1977 годах. Водохранилище и ГЭС играют ключевую роль в снабжении электроэнергией севера Косово. Две трети озера находятся на территории Сербии, поэтому Белград настаивает на том, чтобы весь комплекс был под контролем будущего Сообщества сербских общин. Албанцы же категорически требуют, чтобы во главе комплекса «Газиводе» стояли они, так как объект имеет стратегическое значение.