– Я же просил каждого игрока этой команды не общаться с моей сестрой! Что непонятного?
– Мы просто переписываемся, тебе-то какое дело? – спокойно отвечает Витя, чем заводит Ника еще больше.
– Она ребенок! Еще раз напишешь ей, за последствия не отвечаю, – угрожающе произносит Никита. – И это касается каждого в этой комнате.
– Надеюсь, кроме меня, – с улыбкой спрашивает Макс.
Я закатываю глаза – как не вовремя! Он любит пошутить, но только не сейчас.
– Нарываешься? – тихо уточняю я у друга.
– Стараюсь отвлечь и развеселить, – шепчет мне Максим.
– Никит, не устраивай сцен. Что и кому писать, я решу сам, – так же спокойно, как и прежде, говорит Витя, и я понимаю – это конец.
Никита разворачивается к нему лицом и бьет кулаком прямо в нос. Я слышу гул остальных парней, вижу, как у Вити по лицу течет кровь. Мы бросаемся на подмогу к другу, чтобы предотвратить драку. Да, по кодексу дружбы, мы должны кинуться помогать ему, но трое против одного, который не ждал драки, – это слишком. Поэтому в этой ситуации нам нужно остановить дальнейшие действия – и мы хватаем друга с двух сторон.
Обычно Никите хватает одного удара, чтобы объяснить кому-то, что его сестра не самый лучший выбор. Или просто озвучить угрозы. Это работало, пока они учились в школе. Работало, когда они пошли в один колледж – Диана на год позже. Только я не знаю, как долго это будет работать сейчас, ведь Ди становится старше, и парни, которых она выбирает, тоже. Иногда мне кажется, что у Ника такое хобби – отпугивать всех парней сестры. И после этого еще возникают вопросы, почему Диана поступает так же с его девушками? Они сто́ят друг друга.
– Так понятнее? – спрашивает Никита, вырываясь из наших рук, хватает свой рюкзак и выходит из раздевалки.
Витя держится за нос, Андрюха, наш нападающий, помогает ему присесть на лавку. Мы с Максом бежим за Ником, смяв свои вещи и запихнув в рюкзак со скоростью света, но Никита ходит быстро. А злой – еще быстрее.
– Да успокойся ты! – Макс еле догнал его. Мы поравнялись с другом и подстраиваемся под темп его шагов.
Услышав шум, из тренерской выглядывает Вадим Иванович. Этого еще не хватало.
– Что тут происходит? – недовольно спрашивает он, осматривая нас.
– Простите, я сломал вратарю нос. Кажется, сломал. Но, честное слово, он это заслужил! – отвечает ему Ник.
– Что ты сделал? – переспрашивает тренер. – Быстро в мой кабинет!
– К черту, – говорит Никита и уходит прочь.
Мы стоим на месте, тренер проходит вперед, заглядывает в раздевалку, оценивает ситуацию и говорит нам:
– Значит, ты, – указывая на меня, – в старте на следующую игру. Ты, – указывая на Макса, – зови врача. А этому, – он кивает в ту сторону, куда ушел Никита, – передайте, что он отстранен от тренировок на неделю. И от игры послезавтра. Ясно?
Мы с Максом утвердительно киваем. Могло быть и хуже, гораздо хуже. Видимо, усиляться в этом сезоне некем, иначе тренер его точно выгнал бы.
– Я за врачом, ты – за Ником, встретимся на набережной, – бросает Максим и убегает.
Мы хорошо знаем друга: домой он не пойдет, это их семейная черта – зализывать душевные раны где угодно, только не в родных стенах (хотя за это он постоянно ругает Диану). Значит, он сидит на набережной, ест мороженое, смотрит на воду и слушает музыку в наушниках. Я знаю, где его искать.
Выхожу со стадиона и направляюсь на набережную. Стоит ли радоваться тому, что теперь я в старте? Или подождать немного? Если так, сколько времени, чтобы это выглядело нормально?
Я вижу Ника. Все как я и предполагал: сидит на лавочке, ест мороженое, но его хмурый вид говорит о том, что его что-то беспокоит. Подхожу и молча сажусь рядом. Я знаю, что он еще не готов к разговору, нужно выждать. А потом, как только он успокоится, мы потолкуем. Он видит меня и снимает один наушник. Слышу голос Кори Тейлора и улыбаюсь. Ник всегда слушает Slipknot, когда зол, и переходит на Stone sour, когда настроение улучшается. Сейчас он еще зол, но песня уже не такая жесткая, значит, начинает успокаиваться. Еще немного, и Ник врубит Linkin Park или же вообще Nickelback, которым любит подпевать, когда мы ездим на игры.
– Иваныч сильно зол? – спрашивает Никита.
– Отстранил тебя от игры и тренировок на неделю.
– Хорошо хоть, не выгнал, – вздыхает Никита. Он уже пожалел о своем поступке.
– Не вперво́й, прорвемся. Он уже привык. – Я хлопаю друга по плечу, стараясь подбодрить.
– На воротах будешь стоять ты?
Конец ознакомительного фрагмента.