Анна соскользнула по стене и обхватила ноги руками. Она стала плакать, пытаясь вызвать жалость.
– Давай проснемся. – Девушка все еще пыталась с ним договориться. – Мне сказали, что для пробуждения нужно вместе захотеть проснуться. Ты можешь после пробуждения снова отправиться в этот мир или даже войти в кому. Я могу даже помочь.
– Тебе не хватило одного раза, что ты ввела меня в кому, запихав в меня кучу таблеток?
– Живи в этом мире, но я не хочу. Мне отвратительно смотреть на копию себя, от которой меня выворачивает. И мне тошно смотреть, как вы счастливы, пусть и без любви. Прошу, Марк, тебе это ничего не стоит.
– Мне больше нравится то, как ты на нас будешь смотреть, а это будет очень долго. Кто знает сколько. Дни. Месяцы. Годы. Пока кто-то из нас не умрет в реальности.
– Дорогой, заткнись уже, ты слишком много говоришь, – буркнула Анна Два, которая все это время хранила молчание. – Пойдем развлечемся.
– Да, дорогая. – Марк страстно поцеловал копию. В этом поцелуе не было ни грамма любви, а лишь инстинктивная похоть.
Анна смотрела на сцену с отвращением. В ее голове царил полный диссонанс: часть ее хотела быть на месте двойника, а другая часть – просто убежать куда подальше и не видеть ничего. Ей были отвратны повадки двойника, тон голоса, стиль одежды и прическа. Тем временем Марк взял двойника на руки, прислонил к стене и начал страстно раздевать.
Пленнице не хотелось видеть то, что происходило вне клетки, но если она отворачивалась, то сцены страсти и похоти все так же появлялись перед ней. Если она закрывала глаза, то это не имело смысла: она все равно видела, как Марк страстно целует и кусает груди Анны Два, и их прелюдия плавно подходила к сексу. Анна была не только пленницей, но и зрительницей «живого» театра. Она была вынужденным наблюдателем дешевого реалити-шоу без всякой цензуры.
– А-а-а-а-а-а! – прокричала Анна во все горло, пытаясь разозлить Марка, но ее попытка оказалась бесполезной: мужчина стал более страстно и быстрее входить в двойника своей «бывшей родственной души».
Он ничего не слышал, что происходило в клетке. Это его мир: он может управлять любой его частью. Впрочем, ему не было нужно слышать Анну. Ему важнее было ощущать сладкий привкус мести за то, что Анна доводила его, была бременем. А если этот привкус смешать с потрясающим сексом с по-настоящему идеальной Анной, то можно почувствовать бескрайнее блаженство.
Анна слышала громкие стоны своего двойника. И пусть они были ненастоящими, а лишь плодом фантазии Марка, это не помогало девушке отстраниться: ей было все больнее и больнее.
– Я хочу проснуться! – кричала Анна. – Я хочу проснуться! Проснуться! Разбудите меня!
Увы, ее слова никто не слышал. И ее бывший точно не собирался пробуждаться: ни сейчас, ни завтра, никогда.
Пленница невидимой клетки снова вспомнила сцену из фильма «Начало», в которой главный герой строит идеальную жизнь со своей женой в долгом совместном сне. Они построили рай, но Анна оказалась в личном аду, из которого, скорее всего, никогда не выберется.
Горе, печаль, злость, гнев и безнадежность перемещались в сложном коктейле. У него отвратительный вкус, его никому не посоветуешь, но все, что делала Анна, – насильно его выпивала, давясь, кашляя, плача. И так будет до конца ее жизни.
Анна наблюдала за парой долгое время, анализировала их поведение, пыталась понять, чем же Анна Два зацепила бывшего, но не получила и намека на ответ. Она действовала нелогично, спонтанно: в один момент она была милой, в другой стервозной, а в третий она словно впадала в депрессию. И все это могло происходить буквально за пару минут. Нет, Марк не пытался даже узнать, все ли с ней в порядке: он наслаждался каждым мгновением, пока двойник была рядом с ним. И при этом Марк сам вел себя аналогично, его мир вокруг менялся сам по себе. В какие-то моменты три привычных пейзажа сменялись на космические станции, пустыни Сахары и тропические леса, но чаще окружение состояло из мегаполиса, европейского города и деревни.
Будучи логиком и первоклассным программистом, Анна пыталась найти закономерности в их поведении. Понять, как работает подсознание Марка, к чему привязаны его поступки. Но каждый раз, когда ей казалось, что она находила закономерность, все обламывалось: хозяин мира вел себя не так, как она предполагала.
Секс Марка с «идеальной» Анной все больше походил на животный. Такое чувство, что внутри мужчины засело столько энергии дикого животного, что он не мог ее выплеснуть. Это совсем не тот ласковый и романтичный секс, что был у них в реальности, это что-то ужасное и пугающее. Соитие мужчины с двойником было настолько страшным и мерзким, что в реальности Анну бы точно вырвало от увиденного.
– Это бессмысленно, – ни с того ни с сего сказала Анна Два, подтрунивая над своим оригиналом. Кажется, поведение Анны раскрыло ее тщетные попытки понять «мужчину своей мечты», а может, он просто-напросто читает ее мысли?
Может, поэтому новый аккаунт Марка, который он завел в «Мэнсисе» после их расставания под именем Джеймса, выдавал совсем другие данные? Потому что Марк действовал иначе. Включался некий «тумблер другого человека», который вел и мыслил иначе. «Тумблер», который работал сам по себе.
Лишь только погрузившись в подсознание Марка, Анна поняла простую вещь. Она была влюблена в психически нездорового человека, который сам не знает, кто он. Девушка корила себя за все те глупости, что она сделала. Что, если бы она их не совершила? Может быть, Мэри была бы жива? Может, она бы встретила другого человека? Может, их «мэтч» с помощью «Мэнсиса» – действительно глупая ошибка программного кода? А то, что Анна видела в снах образ Марка, лишь совпадение, и не более? Может, у нее нет никакой родственной души?
Мыслей стало слишком много, они давили на нее, будто гидравлический пресс, превращающий в щепки все возможное. Только лишь одно Анну успокаивало: у нее достаточно времени, чтобы обдумать все свои поступки.
Или нет?
Сначала Анна не заметила ничего странного, но постепенно земля под ногами больше и больше наклонялась. Девушка заметила неладное, когда стала под давлением прислоняться спиной к невидимой стене, а Марк недоуменно поскальзывался и заскользил вниз.
– Какого черта? – возмутился мужчина. – Я не могу этим управлять. Это ты делаешь?
– Я ничего не могу поделать. – Анна уже практически лежала на стеклянной стене, которая стала для нее полом.
И затем произошло землетрясение. Все стало переворачиваться с ног на голову. Верх становился низом, а лево было неотличимо от права. Законы физики в этом метафорическом мире полностью отказались работать.
– Прекрати сейчас же! – закричал Марк. – Верни все как было!
– Я же говорю, это не я! – прокричала девушка.