– Вы, товарищ майор, решили, что это наш случай только потому, что приемы были неизвестные, или потому, что возраст этого «героя» был слишком мал? – спросил Кустов.
– И то, и это. А еще – точно так же этот Миша Филькенштейн побывал в коме. После выхода из которой он резко поменял свои наклонности – вместо скрипки взял в руки карты, стал торговать, ну, а потом стал ручками своими музыкальными убивать людей, – ответил Шардин.
– Ну, слава Богу, он убивал не людей, а преступников, я правильно понимаю? – спросил Леонов.
– Так точно, товарищ генерал, все трое, кого этот Миша убил – рецидивисты, известные в Одессе воры. За то и «предъява» этому юноше была, ему уже 14 лет, взрослый практически. Вот и решили мальчика на место поставить. А мальчик сам местную босоту построил. Сначала лично и в одиночку к авторитетам пришел и за полчаса «развел» их, как младенцев.
– То есть? Это как? – Леонов даже встал со своего кресла.
– Да очень просто. Этот Миша Филькенштейн обосновал свою правоту и сам, в свою очередь, сделал «предъяву» авторитетным ворам, причем, по всем, так сказать, правилам воровского этикета. Перечислил все воровские законы, все «косяки», которые были допущены ворами в отношении его. В общем, чтобы не терять лицо, местные авторитеты мальчика отпустили на все четыре стороны. И теперь он, как говорится, «банкует» на Молдаванке.
– А что милиция? – поинтересовался генерал КГБ.
– А что милиция? Вспомните Бабеля – «где заканчивается полиция и начинается Беня?» Так и там. Это ж Одесса. За трупы мальчику предъявить было нечего – самооборона, ребенок от преступников защищался, а за его криминальные таланты – карты, торговля – так в Одессе это даже криминалом не считается. Ну, фарцует пацан, но так… масштабы невелики, для себя, для родственников, он же не цеховик какой, не торгаш. Так что не трогали этого скрипача, а теперь я дал команду не трогать, – Шардин закрыл папку.
– Получается, только Ростов, Одесса, Волгоград и Ленинград? Четверо? – Леонов как бы подвел итог.
– Так точно, товарищ генерал. Миша Филькенштейн, он же Филин из Одессы, боец неизвестного стиля борьбы, Кёсиро Токугава, он же Костя-Японец из Ростова, тоже боец, но еще и акробат, а также, судя по всему, имеет навыки диверсанта, Иван Громов из Волгограда, снайпер уровня спецподразделения госохраны, и Виктор Уткин из Ленинграда, боксер и поэт-песенник. Все четверо, похоже, прибыли к нам по тому же пути, что и опекаемый нами Максим Зверев.
– Так, понятно, будет разрабатывать эту «великолепную четверку». У тебя все, майор? –спросил Леонов у Шардина.
– Почти, товарищ генерал.
– А что еще осталось?
– У меня есть версия, товарищ генерал, того, почему они попали к нам и откуда, – Шардин встал со своего стула.
– Да ты сиди, сиди, майор. Так, что за версия? – Леонов встал и подошёл к нему вплотную.
– Поскольку все наши пионеры изменились после попадания в кому, я предполагаю, что все они одновременно попали к нам примерно в одно и то же время, что и Зверев, с разницей в месяц-два только потому, что там, откуда они прибыли, идут боевые действия. Проще говоря, идет война. О которой и пытался нас предупредить Максим Зверев… – Шардин посмотрел на всех в комнате совещаний каким-то другим, совершенно отрешенным взглядом.
– То есть, ты полагаешь, майор, что в нашем будущем Советский Союз все-таки вступил в войну с империалистами? – генерал Леонов отошел к стене и повернулся к Шардину, а также ко всем, кто сидел за столом совещаний.
Но ему неожиданно ответил Валерий Кустов.
– Боюсь, товарищ генерал, что в будущем нашем нас уже не будет. Я имею в виду, не будет Советского Союза, как государства. И война будет не одна…
Начальник информационно-аналитического управления внешней разведки КГБ СССР снова молча подошел к своему столу, сел в кресло. Потом, открыв свой блокнот и черкнув там что-то, поднял голову и произнес:
– Ну, что ж. Вы все, здесь собравшиеся, вплотную подошли к самой серьезной государственной тайне СССР, которую я, генерал-майор Комитета государственной безопасности, могу вам открыть. Я не буду брать с вас никаких подписок, потому что даже если вы решитесь кому-то об этом рассказать, то вам поверят только в одном учреждении – психиатрической больнице. Поэтому обойдемся без формальностей…
Он нажал кнопку под столом, дверь открылась, вошел дежурный офицер и, посторонившись, пропустил в кабинет незнакомого человека. Впрочем, незнаком он был только офицерам КГБ, потому что Сафонов и Кустов даже привстали со своих стульев…
– Боже, Мерлин… – прошептал Сафонов.
Вошедший сделал легкий кивок головой и, не говоря ни слова, сел на стул у самой стены возле двери.
– Тем, кто меня знает, нет нужды представляться. Для остальных назову себя – Сергей Алексеевич Вронский. Но, думаю, легенды обо мне в Управлении ходят четверть века. Так что у вас есть шанс познакомится с легендой.
И Вронский улыбнулся…
Глава восьмая. Украинский Майдан, новая версия. Точка невозврата
Есть разные страны на Земле. Одни с того времени, как перестали быть просто территорией, а стали превращаться в страны и даже в государства, изначально как будто бы были предназначены для процветания и прогресса. Ну вот, к примеру, та же Швейцария. Тихая, спокойная, счастливая, зажиточная страна. Маленькое, справедливое государство. И нельзя сказать, что не хлебнула горя, не воевала – швейцарские наемники в эпоху феодальных войн в Европе были самыми востребованными воинами. А их знаменитые алебарды на какое-то время стали грозным оружием против мечников и пикинеров. Потом, конечно, швейцарцы успокоились, стали деньги копить…
Или, вот Португалия. Как стала колониальной империей в Средние века, так и спала себе страна аж до начала 20 века. Колоний было много, так что прошли мимо португальцев все промышленные революции и прогрессивные технологии. А зачем? Море есть, рыба ловится, солнце светит чуть ли не круглый год, климат мягкий, колонии приносят неплохой доход. Ну, немножко поучаствовала в Первой мировой войне, ну, был небольшой кризис после Второй мировой, но в целом – тихая, спокойная страна. И даже революция – и та была «цветочной». Первая «революция гвоздик». То есть, никакой крови, никакого насилия. Не то, что потом грузины уже со своими розами все испортили…
Но можно и противоположные примеры привести. Балканы – Греция, Болгария с Турцией, потом Югославия, которая потом раскололась, а ее осколки резали друг друга десятки лет, море крови пускали… Или вот арабы с евреями… Сколько было войн, крови, несчастий – и что? Смогли ведь успокоится, зажить по-человечески! Арабские Эмираты на нефти поднялись безо всяких войн! И не стремятся к джихадам. Сербия и Хорватия, Босния и Албания ведь тоже перестали воевать. А чехи со словаками вообще спокойно и без скандалов разошлись и мирно себе соседствуют друг с другом. Претензий друг другу не предъявляют.