«Птеродактиль над городом»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 2. 20 сентября, среда

Вчера Кит просидел на почте до вечера. Они с Маратом навели идеальный порядок в помещении с Гусями-Лебедями. Стол, на котором обычно лежали горы винтиков и гаечных ключей, был расчищен. Теперь на нём стоял новенький синий чайник, который принесла Мила. София Генриховна, заглянув в помещение, расцвела.

— Вот! Давно бы так, а то через несколько дней Большой почтовый фестиваль, а у нас не отделение, а ужас что!

— Всё равно потом всё придёт в прежнее состояние, — философски заметил Харлампыч, наливая чай в большую кружку. Потом повернулся к Марату.

— У нас до пятницы мало времени, а я решил нашей зверушке переделать хвост. Зайди завтра, посмотрим. И вроде целое лето работали, да, а всё равно хочется что-то изменить именно в последние дни, — Харлампыч хмыкнул и повернулся к Киту. — И ты приходи, посмотришь ещё раз, как оно со стороны смотрится.

Марат кивнул, но, как показалось Киту, не очень охотно. «Надо бы спросить, почему так», — подумал Кит.

Встретиться договорились в три часа в Кратово, у магазинчика на углу.

Яника прибежала к своему Гусю-Лебедю только к восьми часам вечера. До этого она успела выслушать Софию Генриховну и теперь была страшно сердита.

Кит показал ей лягушку, но Яника не обратила на неё особого внимания.

— Безделушка какая-то, пыль собирать. У моей бабки стоит несколько похожих лягушек. Штук пять, кажется, или шесть. Это же надо, нельзя пользоваться в нерабочее время! Что, Гусь-Лебедь облезет, что ли, если лишний раз куда-то слетает! Летучек как раз надо сейчас на зимовку устраивать, успеть откормить, если задохлик какой-то залетел. Забрать вовремя у людей, чтобы не выгнали их на холод по глупости и незнанию. А приходить к определённому времени у меня вообще редко получается…

Красная и злая Яника унеслась на сортировочный пункт, Кит пошёл домой.

На посёлок опускались прозрачные сумерки. Дул тихий ветер, с берёз падали тёплые золотые листья. То слева, то справа среди чёрных ёлок и янтарных клёнов загорались окошки.

Дома было тепло. Пахло яблочным пирогом. Кит прошёл на кухню.

— Я уже несколько раз звала папу, он твердит, что занят, — мама ставила на стол тарелки и чашки, — сходи, позови его ещё раз, а то он у нас как-то совсем погряз в работе. Я подумала, может быть, он на запах пирога придёт, он же любит такие осенние пироги.

Кит заглянул в папину рабочую комнату. Папа увлечённо переставлял на экране компьютера фотографии с домиками и геометрические фигурки.

— Мы ужинать садимся.

Папа продолжал строить какую-то сложную конструкцию.

— Ага… Сейчас я доделаю кусок работы и приду.

Зазвонил телефон. Папа включил видеосвязь и замахал в сторону Кита руками, мол, не мешай, важный звонок.

Кит успел заметить на экране строгое бледное лицо какой-то женщины и закрыл дверь.

Ужинать папа так и не пришёл.

Утром, когда Кит собирался в школу, папа тихо сидел перед чашкой кофе. Мама тоже молчала, ела овсяную кашу и рассматривала за окном пожелтевшие деревья.

Раньше такого не было. Если они собирались за столом, всегда было весело. И по утрам никто не молчал, наоборот, все обсуждали, у кого что запланировано днём.

Лягушку Кит положил во внутренний карман рюкзака. Раз Марат и Яника не отнеслись к ней как к чему-то ценному или особенному, значит, можно взять её с собой. К тому же после летнего столкновения с зеркалами он просто побоялся оставить дома посторонний предмет. Мало ли что. Нет, в лягушке по-прежнему не чувствовалось ничего зловещего или холодного, но Кит решил не рисковать, вдруг лягушка окажется не самой простой вещью, а папа и так какой-то странный в последнее время.

Первой, кого Кит встретил в школе, была Инесса Вениаминовна.

— Так-так, — заулыбалась она, как пантера перед хорошей охотой, — и почему тебя, Буранин, не было вчера в школе? Расскажи, где был, что делал! Я видела в окно, как ты проходил мимо школьного здания.

Кит неожиданно обрадовался, что Инесса Вениаминовна сама его видела. Значит, Фролов с Гулюкиным промолчали. Молодцы!

— Я… это, увидел знакомого, а потом… это… немного не рассчитал время.

— А твоя мама написала, что у тебя болела голова!