— Мы тут утром все кусты облазили на всех улицах. Всюду заглядывали. Даже до озера дошли. Подумали, вдруг посылка не туда свернула. Мы даже Проглота просили взять след, — она кивнула на спаниеля, — дали ему понюхать старую посылку, а он только морду отворачивал и ничего не делал. Странно, обычно он любит что-то искать…
Наконец пришли к участку.
Фёдор Гансович немного замялся, посмотрев на Кита, как будто не знал, стоит его впускать внутрь или нет. Потом посмотрел на Алексея Петровича, как бы отыскивая в лице того ответ на свой незаданный вопрос, — и открыл калитку.
Дом на этом участке стоял недалеко от входа. Обычная дача, ничего интересного. Несколько окошек, терраса, крыльцо со ступеньками. Но дети и Фёдор Гансович туда не поднялись. Они обошли здание и направились к небольшому домику с несколькими флюгерами, укреплёнными на крыше.
Кит было удивился, что с другой стороны у большого дома тоже есть крыльцо, к которому ведут не ступени, а длинный пандус, но удивление тут же пропало: по пандусу спускалась пожилая женщина, которая везла перед собой инвалидную коляску.
Женщина в коляске была очень красива, с тонкими чертами лица и светлыми волосами. Она задумчиво смотрела куда-то вдаль и даже не повернула голову в сторону пришедших. Она была очень похожа и на девочек, и на Фёдора Гансовича, вернее, это они были похожи на неё.
— Мама, мы уже пришли!
— И принесли детали!
— И с Проглотом погуляли!
Коляска съехала на землю, девочки подбежали к женщине, но она даже не повернула голову в их сторону.
— Добрый день, Алексей Петрович! — поздоровалась женщина, которая везла коляску.
— И вам доброго дня, Валентина Сергеевна, и вам, Ольга Кирилловна, — Семихвостов поставил сумки на землю и подошёл к ним. — Как у нас дела?
Валентина Сергеевна начала что-то тихо говорить.
— Нам туда! — Фёдор Гансович махнул рукой в сторону небольшого домика. — У меня там мастерская!
Вместе с Китом они отнесли в домик свои сумки. Потом вернулись за сумками, поставленными Алексеем Петровичем.
Девочки вместе со спаниелем убежали в сад.
Кит поставил вторую сумку возле домика, сел на лавочку, к спинке которой было прикреплено несколько флюгеров. С другой стороны участка, за деревьями, виднелась пара небольших домиков. На них тоже были флюгеры. И ещё несколько флюгеров — на большом доме. Неподалёку, за деревьями, тянулся ряд кольев разной высоты, на которых тоже были прикреплены всякие крутящиеся штуки. Среди них были хижины и замки, флажки и животные, резные деревянные и металлические, покрытые цветной эмалью и обычной краской. Некоторые были неподвижны, строго указывая в определённую сторону. Другие непрерывно крутились, будто с ними играл какой-то маленький заблудившийся ветерок. А под крышей домика иногда мелодично звенели прикреплённые там китайские колокольчики для ловли ветра.
Фёдор Гансович стоял рядом с Алексеем Петровичем.
— Понимаю, что вам всем хочется более явных изменений. Но то, что она уже начала хоть чем-то интересоваться, очень хорошо. Давайте попробуем немного другие лекарства. Я всё подробно написал Валентине Сергеевне.
Фёдор Гансович улыбнулся.
— Она давно не заплетала девчонкам косички, а тут два дня, как вспомнила про это. Может быть, она потихоньку поймёт, что всё… что ничего не вернуть и надо начинать новую жизнь…
— Я на это надеюсь! — уверенно ответил Алексей Петрович. — Ну, мне пора!
Он посмотрел на Кита.
Но тут к ним подбежали девочки с какой-то большой книгой.
— Оставайтесь, оставайтесь, посмотрите, как мама слушает сказку!
— Не могу, разбойницы, у меня завтра дежурство! — Алексей Петрович махнул рукой в сторону Кита. — Вот, оставлю вам молодого человека.
Семихвостов ушёл. Фёдор Гансович пошёл его провожать.
Девочки уселись на лавку. Валентина Сергеевна подвезла поближе коляску с женщиной. Потом села и взяла книгу.
— Садитесь, молодой человек. Федя попросил, чтобы вы дождались его.
Кит обернулся на флюгеры.