Парень-Мотылек — у которого, очевидно, желание умереть — шагает вперед и поднимает крылья.
— Поставь ее сейчас же. — Он делает лицо, полное высокомерия и пафоса. Но он не выглядит испуганным. — Именем Императорского Двора и властью Ноктуиды.
Большой Д смеется. В смысле, я думаю, он смеется. Яростный рокот эхом отдается в его груди, пока он осторожно заворачивает меня в свой хвост — шипы теперь убраны — и поднимает из комнаты. Он наклоняется еще ниже и смотрит Парню-Мотыльку прямо в лицо.
— Нет.
Он поднимается вверх, пока Коп-Парень стоит там, его хвосты дрейфуют, губы поджаты.
— Ну и заноза же ты в заднице, милая.
Так диктует мне его слова переводчик. Он складывает руки рупором у рта, пока меня полностью вытаскивают из здания в воздух. Теперь у меня отличный вид на рынок с высоты птичьего полета, но я нигде не вижу Джейн. Не то чтобы я думала, что смогу увидеть, даже если бы она все еще была там и искала меня. Коп-Парень кричит мне и использует щупальце, чтобы сдвинуть поля своей ковбойской шляпы вверх и от глаз.
— Сиди смирно, и я пришлю за тобой команду.
Я уже перестала кричать, что, вероятно, к лучшему, потому что Большой Д только что поднял меня к себе, так что мы оказались лицом к лицу. Его губы рябят в оскале, и у меня возникает мысль, что я в огромной беде. Я совершила большую ошибку сегодня, да?
— Ты… глупая.
— Ты погнался за той самкой.
Это звучит как обвинение. Какого черта мне не все равно? Этот парень может спариться с тысячей самок Аспис, если захочет. У них, наверное, огромные двойные вагины, чтобы принимать его массивные члены. Сомневаюсь, что я смогла бы справиться даже с одним.
Теперь он определенно смеется надо мной. Заметьте, все это происходит, пока посетители рынка кричат и толпятся в закоулках и переулках, ныряют в здания, падают на землю в безумном ужасе.
— Убить… не спариться.
А затем он воет и разворачивает меня так, что я болтаюсь на его хвосте позади него. Он делает мощный взмах этими массивными крыльями, сжимает мощное тело, и мы взмываем вверх.
Глава 9
Хит… он же Коп-Парень
Самец Аспис улетает с человеческой самкой на буксире, и все, о чем я могу думать — ну вот, прощай мой выходной. Я планировал взять неделю отпуска на Фестиваль Возвращения, но теперь, когда мне нужно беспокоиться о похищенных людях, времени на это не будет. Больше никто не собирается их спасать. Моей расе — то есть фалопексам — глубоко насрать на незаконные похищения людей.
Я являюсь единственным исключением из правил.
— Дерьмо, — ругаюсь я на своем родном языке.
Я слышал от других видов, что это звучит немного похоже на лопающиеся пузырьки, но мне-то откуда знать. Я не слышу своего акцента.
Сексуальная человеческая девушка в обтягивающем розовом костюме, злой Аспис и… Он. Даю вам одну попытку угадать, какая часть моего дня мне нравится меньше всего.
Принц Весталис ругается на своем языке — щелчки, шепот и шипение — которые автоматически фильтруются через переводчик в моем ухе. Я предпочитаю не носить синхронизирующие линзы в большинстве дней (те, что предлагают утешительную голографическую иллюзию, будто рот собеседника движется в такт тому, что вы слышите в переводчике), потому что легче понять, когда кто-то врет, если видишь его настоящий рот.
Он резко поворачивается, чтобы уставиться на меня; крылья качаются за его спиной, как тяжелый плащ. Всего за трон борются сто три принца Весталис, так что я не могу знать их всех. Но если этот действительно нашел свою пару — событие, случающееся раз на галактику, — тогда он наиболее вероятный кандидат на роль следующего Императорского Короля Ноктуиды, и мне следует реагировать соответствующим образом.
Я также иррационально зол на этого мужика; упираю руки в бедра и на минуту надвигаю поля шляпы низко, чтобы собраться с мыслями.
Если он попробовал кровь человека, то она никогда не освободится от него. Без нее он умрет. В течение трех недель он умрет от голода без ее крови, и его отец — нынешний Императорский Король — использует все доступные ресурсы, чтобы этого не допустить. Она станет его невестой, и ей никогда не позволят вернуться домой.
Кроме того, есть все эти договоры и защитные ордера, введенные для жителей Земли. Они вылетят в трубу, как только новости об этом просочатся наружу. Как человек может быть исчезающим видом и одновременно принцессой Ноктуиды? Это межгалактический гребаный кошмар.
— Она спарилась с Аспис?
Я никогда раньше не видел, чтобы Весталис впадал в истерику. Они почти гротескно спокойны, хорошо воспитаны и приличны до безобразия. Этот же выглядит так, словно вот-вот деградирует во что-то менее разумное и крайне разъяренное.