Абраксас
Рюрик
Хит
Глава 1
Люди… питомцы, мясо или пары.
Я почти уверена, что именно это написано на табличке у меня над головой. Со стоном боли я перекатываюсь на бок, кашляю и сворачиваюсь калачиком. В голове звон, в глазах двоится, так что, может, мне это просто показалось. Странная надпись для таблички, правда?
Должно быть, я упала и ударилась головой. Это единственное объяснение и путанице в мыслях, и боли; нога просто раскалывается. А еще я не пойму, то ли мне слишком жарко, то ли слишком холодно. Разве можно чувствовать и то, и другое одновременно?
— Переверните ее.
Женский голос отдает команду достаточно спокойным тоном, но в нем сквозит нервное напряжение, от которого меня начинает трясти.
«Перевернуть кого?» — гадаю я, как раз перед тем, как жесткие пальцы смыкаются на моих руках и ногах. Меня насильно переворачивают на спину, и у меня нет сил сопротивляться смене позы.
Мир вращается вокруг меня, словно я на карусели, и вот я снова пялюсь на эту чертову табличку.
Люди… питомцы, мясо или пары.
Точно, именно это там и написано. Сверху и снизу есть надписи на других языках, но я не узнаю ни одного из них. Розыгрыш на Хэллоуин? Нет, сейчас июль. Может, преждевременный декор к октябрю, но эта вывеска точно не висела на благотворительном вечере Поп-Принцессы, который она устраивала в своем пафосном жилом комплексе. Это последнее, что я помню: я стою на крыше этой высотки с моей лучшей подругой, парочкой парамедиков, адвокатом и злой поп-звездой.
А, ну и опоссум. Нельзя забывать про опоссума.
— Она кровоточит.
На этот раз мужской голос, мрачный, сквозь зубы. Я его не вижу, но по тому, как звучат слова — отрывисто и сухо — очевидно, что ему не нравится увиденное.
— У нее осколок в бедре.
Между этим предложением и следующим повисает тяжелая пауза, но, как я ни стараюсь сощуриться и сфокусироваться на лице мужчины, взгляд все время возвращается к этой дурацкой табличке.
— Если попытаемся вытащить, она может истечь кровью.
— Если мы его не вытащим, то кто? — спрашивает женщина, и голос у нее такой же мрачный, как у мужчины. — Я годами работала полевым медиком; я справлюсь.
— Дерьмо.
Мужчина ругается и выдыхает, словно готовясь к неприятной задаче.
— Ив?
Я узнаю этот голос: Джейн Бейкер, мы лучшие подруги со средней школы. Ну, в средней школе она пнула меня в промежность и увела моего парня, но год спустя я ее простила, и с тех пор мы не разлей вода.
— О боже, Ив. Ты вся в крови… — Ее голос затихает, срываясь на икоту, пока я моргаю, прогоняя рябь перед глазами, и пытаюсь найти ее в море размытых лиц. — Она будет в порядке?
За двенадцать лет нашего знакомства я никогда не слышала, чтобы Джейн было так страшно.
— Я, блядь, без понятия.