— Габриэль, — задыхаюсь я, протягивая руку к его ладони. При виде того, как он истекает кровью из нанесённой самому себе раны, моё сердце бешено колотится в груди. Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то так себя резал, и это меня пугает. Но в то же время я испытываю странное плотское удовлетворение от того, что он вырезал на своей ладони мою инициалу. Он пометил себя для меня, физически привязал себя ко мне так, как я и представить себе не могла. И он даже не вздрагивает от боли. Должно быть, ему больно, но ему, кажется, всё равно. Он хочет показать мне свою преданность и уверенность в нас, и это одновременно пугает и невероятно трогает. Затаив дыхание, я пытаюсь прикрыть его рану и остановить кровотечение.
Он хватает меня за запястье, удерживая его на месте, и вырезает букву «Г» у основания большого пальца моей правой руки. Я вскрикиваю, когда жгучая боль обжигает мою руку, но прежде чем я успеваю попытаться отдёрнуть её, он заканчивает. Прижимая наши ладони друг к другу, он смешивает нашу кровь.
Затем он откладывает нож в сторону, снова запускает пальцы в мои волосы и страстно целует меня.
6
УИНТЕР
Адреналин от того, что инициалы Габриэля вырезаны на моей ладони, струится по моим венам, когда он с новой силой прижимает меня к стене. Все мои страхи и гнев мгновенно улетучиваются, когда меня поглощают его эмоции. Я отчётливо чувствую его потребность во мне, когда его член прижимается к моему клитору, а язык проникает в мои губы, чтобы глубоко поцеловать меня. Воздух вырывается из моих лёгких, когда пульсирующее желание превращает мои внутренности в расплавленную лаву.
Не колеблясь ни секунды, я прижимаюсь к нему, обхватываю свободной рукой его шею и трусь грудью о его грудь. Я стону от внезапного желания почувствовать его внутри себя. Отпустив мою руку, Габриэль проводит своей теперь уже свободной рукой по моему обнажённому животу и спине, оставляя на моей коже липкий след из нашей общей крови, а затем поднимает меня с комода и прижимает к стене, жадно наваливаясь на меня всем телом.
От пьянящего возбуждения тонкая ткань моих трусиков, одного из двух хлипких слоёв, отделяющих меня от Гейба, становится влажной. Проводя ногтями по его обнажённой спине, я впиваюсь в него с животным желанием. Сейчас я хочу только одного: чтобы он трахал меня до тех пор, пока я не закричу от боли и экстаза.
Развернувшись, Габриэль несёт меня к кровати и бросает на неё, отчего я вскрикиваю и подпрыгиваю, пытаясь восстановить равновесие. Затем он оказывается сверху и раздвигает мои колени, чтобы освободить место для своих бёдер. Потираясь о мой клитор, Габриэль грубо трахает меня, вжимая грудью в кровать и жадно целуя в губы. Он прикусывает мою нижнюю губу. Задыхаясь от острой боли, я подаюсь к нему бёдрами, наслаждаясь ощущением его члена, упирающегося в меня даже через ткань.
— Трахни меня, — стону я, когда он с лёгким щелчком отпускает мою губу.
Взяв мои запястья в свои сильные руки, Габриэль заводит их мне за голову, и я чувствую над собой перекладины изголовья.
— Держись и не отпускай, — предупреждает он. Затем он встаёт с кровати.
Грудь вздымается от сильного желания, я наблюдаю, как он пересекает комнату. У меня внутри всё сжимается, когда я думаю, что он может просто оставить меня здесь, отчаянно желая его. Затем он берет с комода перочинный нож, и от холодного страха у меня сжимается живот.
— Габриэль, что...
Но Габриэль прижимает палец к моим губам, его глаза сверкают в моих глазах. Затем его взгляд скользит по моему телу, останавливаясь на том, как быстро вздымается и опускается моя грудь, на моих широко расставленных ногах в ожидании его проникновения.
Он осторожно прикладывает холодный острый металл к внутренней стороне моего декольте, и я вздрагиваю, а затем прикусываю губу, боясь даже вздохнуть, чтобы он не порезал меня.
Медленно проводя лезвием по изгибу моей груди, Габриэль облизывает губы, словно пробуя меня на вкус. Инстинктивно я отпускаю перекладины изголовья и опускаю руки в защитном жесте.
Габриэль замирает, его взгляд опускается на мои руки, и я понимаю, что делаю, и замираю. Борясь с каждым инстинктом, я медленно поднимаю руки и снова хватаюсь за изголовье. Я судорожно вздыхаю, когда на лице моего красавца появляется коварная ухмылка, а затем он продолжает свой путь вниз по моей груди к мягкой ткани бюстгальтера. С другой стороны материала Габриэль слегка наклоняет нож, так что более тупая задняя часть лезвия упирается мне в кожу, пока он проводит острым краем под моим бюстгальтером. Я слышу, как рвётся ткань, и лёгким движением Габриэль разрезает мой бюстгальтер прямо посередине, мгновенно обнажая мою грудь.
Затем он продолжает вести ножом, медленно скользя по моему животу. От этого почти щекотно, и по коже бегут мурашки, когда холодное лезвие оставляет тонкую белую линию на моей коже. Одно случайное движение… и Габриэль может меня порезать. Мои мышцы сжимаются, когда он доходит до пупка, и я закрываю глаза, облизывая губы, а моя киска начинает пульсировать.
Я слышу, как мои трусики постигает та же участь, что и бюстгальтер. Мои ноги дрожат, когда он медленно вытаскивает ткань из-под меня, проводя ею по моей влажной промежности и мучая меня этим шелковистым ощущением. Я отчаянно хочу, чтобы он сильнее тёрся о мой клитор, но я не знаю, где находится лезвие, и боюсь пошевелиться. Приоткрыв глаза, я смотрю вниз и вздрагиваю, когда он проводит кончиком лезвия по внутренней стороне моего бедра.
— Не открывай глаза, принцесса, — хрипит он, и в его глубоком баритоне слышится похоть. Затем он взмахивает запястьем, слегка задевая внутреннюю сторону моего бедра и оставляя после себя крошечную красную полоску.
Задыхаясь от едва уловимого жжения, которое следует за этим, я закрываю глаза и сжимаю губы, чтобы не начать умолять его остановиться. Я в ужасе и в то же время невероятно возбуждена тем, как он дразнит меня. Отмечая меня физически, но так, как знает только он.
Затем его тёплые губы смыкаются вокруг ноющей плоти, и возбуждение пронзает меня насквозь, когда он высасывает боль, оставляя после себя только неистовое желание. Через несколько мгновений его губы отрываются от моей кожи, и я вздрагиваю, когда ощущаю холодное лезвие ножа, на этот раз на другом бедре.
Он снова проводит лезвием по внутренней стороне бедра к колену, затем обратно вверх, оставляя царапину на чувствительной коже. Его губы смыкаются вокруг нового следа, и он посасывает его, пока мой клитор не начинает покалывать.
В следующий раз, когда лезвие касается моей кожи, Габриэль прижимает его к моей правой груди. Я чувствую, как кончик ножа впивается в мою кожу, не нанося порезов, но оставляя следы. Затем давление ослабевает, и он проводит ножом ближе к моему соску. Напряжённый бугорок становится твёрдым как камень от страха и предвкушения.
Дрожа, я стараюсь дышать не слишком глубоко, хотя мне кажется, что мои лёгкие вот-вот разорвутся от потребности в воздухе. Габриэль обводит мой сосок, а затем переходит к следующему, на этот раз не оставляя порезов.
Мне правда хочется открыть глаза и увидеть на его лице то самое голодное выражение, которое, я знаю, там есть. Моя киска пульсирует при мысли о том, как его мускулистое тело нависает надо мной, дразня меня мягкими движениями смертоносного лезвия. Это эротично и жестоко, чувственно и нежно, и всё вместе создаёт ошеломляющее ощущение, которое сводит меня с ума.
Проведя пальцем по моему чувствительному левому соску, Габриэль резко взмахивает запястьем, задевая его кончик, и с моих губ срывается что-то среднее между вздохом и стоном, когда мой сосок словно вспыхивает. Я ничего не могу с собой поделать. Я запрокидываю голову и выгибаюсь на кровати, крепко сжимая изголовье, чтобы справиться с болью. Ощущение такое, будто я порезалась бумагой, след горит и пульсирует.
А затем губы Габриэля смыкаются на моём соске.