Игнатий смотрел на нее и не верил своим глазам. Эта женщина — его. Скоро. Навсегда.
Она подошла к алтарю. Он взял ее за руки.
— Ты прекрасна, — сказал он тихо, только для нее.
— Я знаю, — улыбнулась она. — Ты уже говорил.
— Повторю еще тысячу раз.
Церемониймейстер — древний дракон с седой бородой до пояса — начал читать ритуал. Длинный, торжественный, на древнем языке. Элис не понимала ни слова, но чувствовала — каждое слово пропитано магией, вековой мудростью и силой.
— Согласна ли ты, Элис, человек, стать женой лорда Игнатия, дракона, разделить с ним огонь, сокровища и вечность?
— Согласна, — твердо сказала Элис.
— Согласен ли ты, Игнатий, дракон, взять в жены Элис, человека, защищать ее, хранить и любить до последнего вздоха?
— Согласен, — голос Игнатия прогремел под сводами.
— Тогда обменяйтесь кольцами и скрепите союз поцелуем.
Тэд торжественно протянул подушечку. Игнатий надел кольцо на палец Элис — тонкое, золотое, с маленьким драконьим глазом. Элис надела кольцо ему — широкое, массивное, с рубином.
— А теперь поцелуй! — закричал Тэд, не выдержав торжественности.
Все рассмеялись. Игнатий притянул Элис к себе и поцеловал — долго, крепко, обещающе.
— Люблю тебя, — шепнул он.
— И я тебя.
Зал взорвался аплодисментами. Эльфы пели, драконы рычали (по-доброму), гномы стучали кружками, великаны топали ногами так, что дрожал пол.
— А теперь подарок! — объявил Тэд. — От меня!
— Подарок? — удивилась Элис.
Тэд вышел вперед и поднял руку. Искорка, дремавшая в углу, вдруг проснулась и подползла к нему, неся в зубах что-то блестящее.
— Это тебе, — сказал Тэд, принимая предмет из пасти саламандры (она неохотно разжала зубы). — Я сам сделал.
Это был медальон. Обычный, медный, но с выгравированными фигурками — дракон, женщина и маленькая саламандра.
— Это мы, — объяснил Тэд. — Папа, ты и я. И Искорка. Семья.
Элис снова заплакала. В этот день она плакала уже третий раз, и это были самые счастливые слезы в ее жизни.
— Тэд, это чудесно, — сказала она, надевая медальон. — Я буду носить его всегда.
— И не снимай! — строго сказал Тэд. — А то Искорка обидится. Она помогала.
Саламандра гордо урчала, явно осознавая свою важность.
Праздник продолжался до глубокой ночи. Гости танцевали, ели, пили и снова танцевали. Тэд уснул прямо за столом, обняв Искорку. Элис и Игнатий вышли на террасу — туда, где стояли в ночь после бала.
— Мы сделали это, — сказала Элис.
— Мы только начали, — ответил Игнатий. — Впереди — вечность.