А потом в дело вступил её Педагогический Инстинкт. Тот самый, что за сорок лет превратил хороводы хулиганов в образцовые классы. Перед ней был трудный ребёнок. И его папа-начальник, который явно путал воспитание с запугиванием.
В её глазах вспыхнул знакомый огонёк. Тот самый, от которого дрожали двоечники и завучи.
— Ладно, — сказала она тихо. — Пенсию отложим. Начнём с главного. У нас тут антисанитария.
— Что? — Игнатий перестал улыбаться.
— Антисанитария! — повторила Элис, указывая пальцем на монеты. — Вы что, никогда не убираете? Это же рассадник бактерий! А ты, — она повернулась к Теодору, — почему дымишь? Аллергия? Или просто привычка дурная?
Теодор открыл рот от изумления, и из него выкатился маленький дымный шарик.
— Я… я не…
— И не смей тут плеваться, даже дымом! Это некультурно. Первое правило — в помещении не дымим. Второе — убираем за собой игрушки. В-третьих… — она обвела взглядом мрачный, пусть и богатый, зал, — … где тут у вас чайник? И обычная, не расплавленная, кружка?
Лорд драконов Игнатий Чернокрыл, перед которым трепетало полкоролевства, смотрел на эту хрупкую, бесстрашную женщину, перечисляющую правила, как на редчайший феномен. В его глазах, кроме изумления, загорелась искра неподдельного, жгучего интереса. Такого он ещё не видел. Не ломалась. Не лебезила. Не боялась. Она… наводила порядок.
— Чаепитие, — произнёс он наконец, и в его пасти мелькнуло пламя. — Отличная идея. Тэд, перестань дымить, как дешёвая сигнальная ракета. Пойдёмте, «гувернантка Элис». Покажу вам кухню.
Он начал превращение. Гигантский дракон сжался, слился с тенями, и из них вышел мужчина. Высокий, с чёрными, отмеченными сединой висками волосами, в тёмном камзоле, облегающем плечи, за которыми всё ещё чудился силуэт могучих крыльев. Его глаза — всё те же, золотисто-змеиные — удержали её взгляд.
— Только предупреждаю, — сказал он, и его губы тронула опасная, обворожительная улыбка, — наша посуда… немного своенравна.
Он подал ей руку, чтобы помочь подняться с пола. Его пальцы были обжигающе тёплыми.
Элис взяла его руку, поднялась и тут же отряхнула подол платья.
— Своенравную посуду, — заявила она, глядя ему прямо в эти жуткие и прекрасные глаза, — мы перевоспитаем в первую очередь. После уроков по этикету для вашего сына. Идёмте, работодатель. И не смотрите на меня так.
— А как? — искренне поинтересовался Игнатий, не отпуская её руку.
— Как на сотрудника, а не на… закуску к чаю! — отчеканила Элис и решительно зашагала вперёд, ведя за собой могущественного лорда драконов, словно опоздавшего на педсовет учителя.
Тэд поплёлся сзади, бормоча что-то про «скучно» и «таблицу умножения». Но в его золотистых глазах уже светилось любопытство. Эта странная, пахнущая мелом и решимостью женщина была куда интереснее любой охоты на грифонов.
А где-то в глубине души, под слоем шока, ярости и протеста, у Людмилы Семеновны ёкнуло что-то новое. Не предчувствие покоя. Предчувствие бури. Весёлой, опасной и совершенно непредсказуемой.
«Пенсия подождёт, — сурово подумала она, глядя в спину своему новому работодателю. — Сначала я приведу в порядок этот бедлам. Начну с дракончика. А там, глядишь, и до отца доберусь».
И почему-то эта мысль заставила её молодое, незнакомое сердце биться чаще.
Глава 2
Воспитательница против дракончика
Кухня в замке лорда Игнатия оказалась тем еще зрелищем.
Элис ожидала увидеть что-то средневеково-суровое — очаг, вертела, котлы. Реальность превзошла все ожидания. Кухня представляла собой гибрид кузницы, химической лаборатории и поля боя. В центре помещения полыхала жаровня, в которой вместо углей потрескивали рубины. Над ней колдовали трое существ, которых Элис мысленно окрестила «гоблинами-пироманьяками». Они перебрасывались раскаленными добела металлическими шарами и орали друг на друга на гортанном наречии.
— Это повара, — прокомментировал Игнатий, который уже приобрел человеческую форму, с таким видом, будто показывал достопримечательность. — Лучшие в своем деле. Вчера зажарили мамонта за сорок минут.
— А почему у одного из них бровей нет? — поинтересовалась Элис, наблюдая, как гоблин с обожженной физиономией сыплет в котел что-то, подозрительно напоминающее порох.
— Экспериментировал с фламбе.
— Ага. А второй почему в каске?
— Производственная необходимость. Огненный шар — штука непредсказуемая.
Третий гоблин как раз в этот момент запустил таким шаром в потолок. Шар взорвался фейерверком искр, и на пол посыпалась каменная крошка. Повара дружно заржали.