— Да что ж мне теперь, в рабство к вам отправиться? — всплёскиваю я руками. — Как вы успели заметить, у меня есть дочь. И я бы сейчас хотела отправиться домой и побыть с ней, потому что у неё очень сложный период в жизни.
— Все мы были подростками, — отмахивается она. — Я уверена, что мы сейчас быстренько всё проверим, и вы сможете идти…
— Да, мы все были подростками, — говорю я. — Но не все мы видели своего отца вместе с любовницей. — рычу я, завязывая пояс пальто. — Поэтому, простите, но мне сейчас нужно быть с дочерью.
— Она видела Дениса с Полиной? — растерянно переспрашивает Елена Викторовна.
— Да, — киваю я.
— Люда, ты её предупредила, что она не должна ничего говорить? — тут же спрашивает начальница.
— Я объяснила ей, насколько это важно, — отвечаю я. — В общих чертах. Но она подросток. У неё сейчас гормоны бушуют, и я не могу отвечать за её поступки. Саша в любой момент может сорваться.
— Так сделай так, чтобы она не сорвалась! Давай мне документы, я сама их проверю. А ты иди домой и поговори с дочерью.
Меня раздражает поведение Елены Викторовны. Раздражает, что муж на полном серьёзе считает меня виноватой в каких-то несуществующих грехах, которые мне сейчас приписала начальница. Похоже, он уже давно верит в то, что я — слабое звено нашей семьи, и мне нельзя доверить ничего ответственного, хотя ему и приходится со мной мириться, потому что без меня Денис не сможет закончить проект.
И я злюсь, потому что не верю в то, что муж действительно может мне навредить. Ведь у него нет никаких оснований для того, чтобы упечь меня в тюрьму. Видимо, из-за того, что я на самом деле не понимаю, во что вляпалась, я не чувствую страха. Я чувствую только глухое раздражение и злость.
Я прекрасно осознаю, что каждый из нас действует в этой ситуации, исходя лишь из своих интересов. И я понимаю, что это нормально. Елена Викторовна хочет защитить свою компанию. Муж хочет долго и счастливо жить со своей новой девушкой, заодно избавившись от меня и подзаработав немного деньжат. А я хочу, чтобы меня просто оставили в покое и не заставляли садиться в тюрьму за преступление, которое я не собиралась совершать.
Вернувшись домой, я заглядываю в комнату Саши, чтобы убедиться, что она уже вернулась.
— Привет, — кивает она, едва оторвавшись от учебника.
— Привет, — отвечаю я.
— Как день прошёл?
— Да так себе, — отмахиваюсь я. — Потом всё расскажу.
— Опять какие-то проблемы? — интересуется Саша.
— Можно и так сказать, — вздыхаю. — У меня сейчас всё через одно место.
— Не драматизируй, — фыркает дочь, закрывает учебник и внимательно смотрит на меня. — Я тут посмотрела всякие исследования, и знаешь, ты не первая, кто сталкивается с подобной ситуацией в семье. И многие даже советуют попытаться сохранить семью, особенно, если в ней есть дети.
— Сохранить семью? — переспрашиваю я, присаживаясь на кровать дочери. — Ты действительно хочешь, чтобы я попыталась удержать этого предателя?
Я понимаю, что я не должна обсуждать подобные вещи с пятнадцатилетней дочерью, но прекрасно осознаю, что должна хотя бы услышать её мнение на этот счёт. И попытаться понять, почему она хочет, чтобы я простила мужа.
— Ну понимаешь, — вздыхает Саша. — Если вы разведётесь, ты ведь не пойдёшь в монастырь… Ты попытаешься устроить свою судьбу, и мне в конечном итоге придётся делить крышу с каким-то посторонним мужчиной.
— Мне кажется, ты слишком рано стала переживать о подобных вещах, — замечаю я.
— Но я ведь права? — с кривой усмешкой интересуется дочь. — Ты ведь действительно попытаешься найти себе нового мужа. А смысл? Я вот тут почитала, нет никаких гарантий, что твой новый мужчина не будет изменять так же, как и отец. Так зачем менять шило на мыло? Для чего снова наступать на те же грабли? Возможно, тебе просто стоит поговорить с моим папашей, рассказать, что ты всё знаешь, и пригрозить ему, что если он не прекратит, ты от него уйдёшь.
— А ты действительно думаешь, что я хочу продолжить жить с человеком, который уже один раз меня предал? — с самым серьёзным видом спрашиваю я у дочери.
— Но вы ведь уже столько лет вместе. Уже, так сказать, притёрлись друг к другу. И, возможно, тебе всё-таки удастся простить ему эту глупость. Я ведь за тебя переживаю.
— Нет, Саш, — качаю я головой. — Давай по-честному. Сейчас ты переживаешь за себя. Ты переживаешь, что твоя жизнь очень изменится, как только мы с твоим отцом разведёмся. И переживать это нормально. Но я тоже имею право делать выбор. И в данной ситуации я не уверена, что хочу и дальше жить с человеком, который способен в любой момент меня предать.
— Да может он один раз оступился, — качает головой Саша.
— А если не один? — прямо спрашиваю я.
— Ну можно ведь немножко потерпеть, — бурчит Саша, опустив взгляд.