Глава рода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Впрочем, несложно играть, когда роль совпадает с тем, что бурлит внутри. Так что говорил я с надрывом. У меня даже проступили слёзы — как доказательство искренности.

— Найдите Смела! — рявкнул глава рода древлятичей.

Я выждал минуту, вторую. Поиски лучника не увенчались успехом. Однако через три минуты привели одну из девушек. Она была юна, почти ещё ребёнок, перепуганная, с широко раскрытыми глазами смотрела на всех.

— Где отец твой? — прорычал, словно разъярённый зверь, Годята. — Отвечай и останешься жить!

— Два дня тому убыл спешно. Приказал: если через три дня не вернётся, идти на поклон к наследнику рода, к сыну твоему Добряте, — не раздумывая, дрожа от страха, девчонка с потрохами сдала отца.

— Отец, неужели ты поверишь этому? — оправдывался Добрята. — Разве ты не понимаешь, что он хочет забрать у тебя то, что тебе принадлежит! Он обвиняет меня в том, чего я не совершал, только потому, что я стою у него на пути. Ему мало извергов — он хочет покорить своей власти всех твоих родичей!

— Живы ли дочери мои? — послышался не менее грозный, чем у главы рода, рык ещё одного мужика.

Несложно было догадаться: возмущался мой вероятный тесть. И я заметил: после слов о том, что Бледа может стать моей женой, эти люди оживились. Может они и не на моей стороне, но желания докопаться до правды явно прибавилось

Как минимум мне удалось внести раскол в сообщество древлятичей.

— Бледа может умереть. Я вынул стрелу и зашил рану. Но как это у меня получилось и будут ли благоволить боги, позволят ли ей выжить — сказать не берусь, — не пришлось играть, я говорил искренне.

— Ответь, глава рода, Годята! Если всё так, как он говорит, что сделаешь ты со своим старшим сыном? — вырвавшись из рук жены, заговорил мужик, вероятный отец Миры и Бледы. — Я молчал, когда мою дочь Мирославу отправили в изверги. Но сколько мне ещё молчать, чтобы при этом не потерять достоинство?

Глава 2

Главное поселение древлятичей.

29 августа 530 год

Люди с недоумением, но и с неподкупным интересом наблюдали за происходящим. Еще бы! Такой спектакль наверняка возможно увидеть только раз жизни, но вряд ли дважды. Не уверен, что многие сейчас размышляют, какую сторону им занять. Не до этого. Уж больно пьеса и постановка хороши.

— Добрята, сын мой, почему ты молчишь? — уже растерянно спросил наследника Годята.

— Я должен сказать? Отец, разве ты не видишь: это задумка! Это заговор против тебя и меня! Разве ты молчать будешь? Твое слово! — видно было, что и Добрята растерялся.

Интересно: только мне одному ясно, что он пытается переложить ответственность на отца и закрыться им? Но по всему видно, что люди это почувствовали.

Как в сказке про Маугли: «Акела промахнулся». И теперь — «ату Акелу». В данном случае — Годяту.

— А ты, братец, за свои поступки отвечать будешь — передо мной и перед богами? — сказал я и резко сделал два шага к Добряте.

Есть. Он дёрнулся и откровенно спрятался за спину отца. Годята с недоумением, а затем и с презрением посмотрел через плечо, где стоял наследник. Добрята понял, что показал слабость, и тут же вышел вперёд.

Ничего не остаётся. Нужно вызывать Добряту на бой и перед богами доказывать правоту.

— … Она обманутая тобой, что ты обещал взять ее в жены, но с позором отказал, выживет. Сейчас она под охраной. И даже если ты пошлёшь людей добить её, как свидетеля, — не выйдет. Ты сам подстроил то, что случилось у тебя же в ту брачную ночь. Ты не хотел жениться на Мире и знал, что она мне нравилась. Ты нашептал мне об этом, а потом сделал вид, что уснул. У нас было… У нас сын, которого я признаю своим. Но ты выгнал Миру, ослабил её род, опозорил и себя, и мой род, — говорил я и с каждой фразой делал шаг к брату.

За моей спиной стоял Хлавудий. В данном случае он был моим «ядерным щитом». Любая атака противника могла закончиться для него же полным истреблением.

Как и в будущем: кроме стратегического вооружения, у государства есть и другие системы. Они не остановят самых пылких — в основном молодых, которые тянулись к Добряте. Но, как и их лидер, молодые воины растерялись, не знали, что делать, и ждали приказа.

— Да ты ответишь, наконец, на обвинение⁈ — прокричал, будто гром грянул, глава рода.

Крик был адресован старшему сыну. Годята явно ощущал: наследник позорит не только себя, но и отца.

И это мне было выгодно. На контрасте со старшим братом я выглядел напористо, действовал в рамках права. Был достойным военным вождем. Еще и богатым, в доспехах, которых нет ни у кого. Я был на войне и побеждал.

И сейчас мне нужно было, чтобы от Добряты прозвучал вызов. Ведь обвиняю его я, а значит, он и должен потребовать поединка: пусть боги рассудят.

— Я вызываю тебя на суд богов! Пусть они рассудят, кто прав, а кто виноват! — сперва нерешительно, а потом всё громче, словно окунувшись в ледяную прорубь, говорил Добрята. — И обвиняю тебя во лжи. Я обвиняю тебя в том, что ты захотел забрать то, что принадлежит мне. Я обвиняю тебя… во всём.