Дальше я просто не стал слушать, а почесал затылок ладонью. Что за хрень? Почему она мне голову полоскает? Никогда такого не было!
Сказал: «Нет!», значит нет. Чего еще ей нужно?
И пока появилась возможность, под возмущенный бубнеж я погрузился в свои мысли. Слуги точно что-то знают про инцидент с рабами. Однако уверен я в одном: они не расскажут это человеку «извне». Стоило об этом заикнуться, как все разговоры свернулись сами собой.
Я даже попытался сменить тему на иную, но мои собеседники отвечали односложно и без особого желания. Конечно, будь у меня время, то была бы возможность подкупить их, но этот ресурс для нас самый ценный, и его сильно не хватает.
— Есть предложения, как узнать у них по поводу рабов? — подал свой голос сын короля.
— Схватить кого-нибудь из них и пытать, — признался я, после чего добавил: — Это самый быстрый способ.
— Хорошая шутка, — хмыкнул мой «брат», не открывая глаз.
— Это не шутка, — покачал я головой.
И правда. Как ни посмотри на эту ситуацию, выходит, что выяснение подробностей затянется. Либо… Да, проще взять все в свои руки и найти ответ таким путем.
Если честно, чем дольше я думаю о случившемся, тем «чернее» становятся мысли. И если я раньше называл это каким-то политическим перфомансом, то теперь… В голове крутились два основных направления: жертвоприношения и научные опыты.
И, если честно, я не знаю, что из них хуже. С громким популистическим заявлением: «Все ради науки», некоторые личности творили по-настоящему страшные вещи. Но самое обидное, что такие люди приходили к совершенно неверным выводам. Стоит вспомнить печальный опыт лоботомии.
М-да-а-а-а…
А куда еще может понадобиться огромное количество живых людей? Мало того, купленных оптом через нескольких человек. Зачем это сделали? Скрыли конечного заказчика? Смысл?
— Гуран, — выдернул меня из мыслей напряженный голос Норвимура. — Направь людей к невольничьим рынкам. Пусть поспрашивают про телеги с живым товаром. Даже если их перевозили группами по сто человек, то торговцы и дворники не могли этого не заметить.
— Господин, — оттолкнулся лопатками от стены «братец». — Я сделаю это и попробую связаться с местными воришками. У них должен быть зоркий глаз.
Я хмыкнул, услышав такой комментарий, и получил задумчивый взгляд принца. После чего сын короля добавил негромко, не отводя от меня взора.
— Не трогай криминал, — выдал Норвимур. — Если нас уличат в связях с лихими людьми, то…
— Но, господин!
— Не трогай! — отрезал сын короля жестко и обратился ко мне: — Тиан, я думаю, что ты сможешь этим заняться.
— А? — удивился я и, понимая, чего от меня просят, добавил, пародируя одну клыкастую знакомую: — А-а-а⁈
Ухмыльнувшись, принц решил мне объяснить, что он имеет в виду. Дело в том, что среди бандитов есть владеющие силой. И они тоже не обучаются в Академиях. Естественно, они пользуются артефактами.
Так вот… Если я продам им с пяток своих изделий с необычными расчетами, то имею все шансы получить в качестве оплаты нужную информацию.
Слушая Норвимура, я лишь глубокомысленно кивал. Как ни посмотри, он прав. Эту прослойку людей мы не отрабатывали. А ведь вся информация с улиц стекается к ним. Не удивлюсь, что они знают, где находятся выкупленные рабы.
Вопрос лишь в том, скажут ли об этом мне.
— Сделаю, — кивнул я уверенно.
Если честно, я не видел никаких проблем. Единственное, что меня удивляло: сын короля другой страны дестабилизирует правопорядок города, которым будет править его невеста. Я бросил взгляд на Грилетту. Девушка излучала ледяную ауру спокойствия. Видимо, ее все это устраивает.
— Господин, — подал голос Гуран, не отводя от меня свой твердый взгляд. — Я против этого плана. Тиан — мой брат, и я знаю его лучше всех вас. Это сейчас он хорохорится, но в душе у него… неспокойно.
Норвимур посмотрел на Повелителя Топора с удивлением, а после перевел взгляд на меня. А я что? Лично меня будоражила идея создать боевой артефакт на продажу. Даже мысли о том, что мне могут навредить, в голове не возникло. И потому, в ответ на требовательный взор принца, я… пожал плечами.
— Он справится, — отмахнулся от моего «брата» сын короля, откидываясь на спинку дивана. — Видимо, за то время, которое ты не видел Тианора, мальчик повзрослел.
И тут я понял, что ошибся не Гуран, а я сам. Черт! Он же знает старого Тианора — того забитого парня, который строчил письма-стихи. Я-то совсем не такой. Но если я вдруг начну подражать «себе» бывшему, с удивлением на меня начнут глядеть уже все остальные. Эх-эх-эх…