Как-то мгновенно рядом оказалась мать Даны и Ларисии, захлопотала… и вышло так, что понимать же надо!
Конечно, это неправильно, что жених старшей сестры сделал ребенка младшей, но это — ЛЮБОВЬ! Произносить именно так, с восторженным придыханием и закатыванием глаз. Любовь же!
И надо жениться, да побыстрее, а Ларисия… ну, ей обязательно надо сказать… только вот как-то поделикатнее…
Эдгар и слов-то таких найти не мог.
Вот как можно поделикатнее сказать: милая, я спал с твоей сестрой, сделал ей ребенка и женюсь? Как ни перекрути — сплошная похабщина получается!
Жизнь решила все за беднягу Эдгара. Причем, самым циничным и насмешливым способом. Он пришел поговорить с Ларисией, тут рядом оказалась Дана, накинулась на него прямо в гостиной, на ковре, и тело поддалось сладкому зову… и в самый интересный момент, по закону подлости, вошла Ларисия.
Наверное, Эдгар до смерти не забудет ее глаз.
Ее выражения лица.
Непонимание.
Осознание. Расширившиеся до невероятных размеров глаза, зрачки, такие, что они заняли, казалось, всю радужку, затягивая в себя, как в бездну…
И лютый ужас… когда она зажала себе рот рукой, и выскочила из гостиной так, что за ней и ветер бы не угнался.
Эдгар бы кинулся за ней, догнал… только вот что тут скажешь? Когда ты голый и на другой бабе? И как догонять-то без штанов? А пока туда-сюда, пока оделся, было уже и поздно. Все поздно. И догонять, и объяснять, и объясняться.
Ларисия вечером домой не пришла.
Тем же вечером Эдгар серьезно поговорил с рентом Эрдвейном. Правда, не рассказал все до конца… откуда и узнали-то? Как поползли по столице слухи?
Ларисия сказала?
Дана в этом не сомневалась, а вот Эдгар готов был поклясться, Ларисия никогда так не поступит. Она бы скорее язык себе вырвала, для нее это было невероятным позором.
Нет…
Не в позоре дело.
Если человека бьют клинком в спину, он о позоре думать не будет, а они ударили. Жестоко и изощренно… Ларисия даже с ними объясняться не стала.
Просто прислала письмо, что видеть никого не желает.
Помолвку считает разорванной и уезжает в Кловер. Эдгар волен делать все, что ему вздумается, но на любого, кто посмеет к ней явиться, она спустит собак.
Как сказал рент Эрдвейн, в Кловере у Ларисии есть маленький домик, тетка оставила. И свои средства у Ларисии есть, хотя и не очень большие, и вообще…
Не трогайте девочку, дайте ей остыть!
Эдгар и спорить не стал, на что способна Ларисия в гневе, он примерно представлял.
Диплом у Ларисии был уже готов, оценки ей выставили еще до отъезда… Эдгар даже не знал об этом. Думал, сможет увидеться в университете и объясниться, а Ларисия просто не пришла. Кажется, ее научный руководитель был в курсе, потому что на Эдгара он смотрел, как на особо жирную мокрицу. Может, и поспособствовал получению диплома. Ларисии его выслали в Кловер, и дали еще академический отпуск на год.
Эдгар попробовал подойти в деканат, но там ему ничего не сказали.
Вы кто такой, рент?
Муж, брат? Нет? Вот, кому надо, тому и ответим… впрочем, мать Ларисии тоже вернулась несолоно хлебавши.
А потом как-то одно пошло к одному.
Дана потеряла ребенка, и была ужасно несчастной, и надо было утешить девочку, и как-то сам назначился день свадьбы, и Эдгар даже ресницами хлопнуть не успел — вот он уже и перед алтарем стоит. И Дана так смотрит…