— Зачем?
Удивление на лице супруги было неподдельным. Действительно, зачем о таких мелочах с мальчиком разговаривать? Он же не согласится!
— А со мной?
— Я и не подумала, дорогой!
— В следующий раз думай!
— Конечно-конечно, милый.
Увы, это согласие никого из них не обмануло.
— Ух ты!
Элисон была совершенно не готова к увиденному.
Перед ней, на пороге дома, стояла… такая… что вот просто ух! И нет других слов!
Алина Эрмерих улыбнулась.
Она отлично знала, что хороша собой, она привыкла к такой реакции, и вообще, Элисон была не первой, кто вот так ахал.
Причина была.
Алина впечатляла, иначе и не скажешь.
Высокая, стройная, статная, с фигурой, которая не оставила бы равнодушным никого. Классические «песочные часы», причем выдающиеся грудь и тыл соседствовали с тончайшей, несмотря на четверо родов, талией. Пшеничные косы толщиной в руку, аж до пояса, громадные голубые глаза, нежная бело-розовая кожа… и это в сорок с хвостиком. Почти в пятьдесят, ей нельзя было дать даже тридцать пять, с расстояния в несколько шагов она казалась ровесницей своей старшей дочери. Контрольным — грудь была не менее пятого размера.
Элисон оставалось только завистливо вздохнуть.
— Добрый день, рент Борг. Рента…
— Баррет, — подсказал рент.
— Проходите, рента Баррет.
А вот голос у красотки подвел. Увы, ей бы что-то нежное, а вместо этого очаровательное создание изъяснялось низким басом. Но и так голос был роскошным, этакое густое, низкое звучание струны.
Кто бы выдержал на месте Элисон?
— Вам бы с такой красотой не в Левенсберге, за портным, а в столице, при дворе блистать!
Алина улыбнулась краешками губ.
— У меня семья не из богатых, рента Баррет. Жениться на мне никто бы не женился, а в блуд… у меня отец был старой закалки. Выдал замуж за Альдо, я и глазом моргнуть не успела. И ведь не прогадал, как с другим, не знаю, а с мужем я счастлива. Нужен ли мне тот двор?
Элисон задумчиво кивнула.
Действительно, что дороже? Материальный достаток — или обычное счастье? Пусть у Алины нет бриллиантового колье, но, судя по всему, ей хватает. Она умеет быть счастливой имеющимся, и это главное. Была бы она так спокойна в столице? Или там бы ее попросту сожрали?
— Простите, рента. Я была бестактна.
— Ничего страшного. Я привыкла. Пойдемте, рента, я покажу вам комнату Лизы.
— А еще, пожалуйста, сразу. Мне нужны вещь вашего мужа, вещь Лизы и вещь Марии. И объяснить, где что.
— Зачем?