Люк смотрел, как мальчишка (для человека его возраста они все — мальчишки) уходит, и думал, что сейчас у Рателя начнутся проблемы. Ладно-ладно, немного он преувеличил масштаб грядущих переделок, но… это была такая же проверка. Если бы сейчас Эдгар поставил на него глаза, и возопил — чего? Вы мне два раза перечислили одно и то же, а про кубическую проекцию я молчу, я и так ее строю регулярно, чего там сложного-то? Если бы.
А он кивает, словно так и надо.
Неужели раньше его и правда натаскивала Ларисия, а сам он способен только повторять за другим человеком? Люк был в курсе скандала, и искренне сочувствовал девочке… Ларисия тоже хотела стать магистром, дар у нее был не слишком сильный, но отчетливый, кажется, огонь, она старательно занималась… почему нет? Она уже и насчет аспирантуры договаривалась, правда, хотела пойти не официально, а просто прикрепиться к Университету. Они же с Эдгаром думали пожениться, а там и дети пойдут… ей просто нереально было бы постоянно присутствовать в Университете.
А сейчас что?
А то!
Если Эдгар докажет свой талант, пусть защищается.
Если нет, если за него и правда все делала Ларисия, то… Люк костьми ляжет, но рокировку совершит. Не нужен ему этот «умник», таких и на третьем курсе полно. Пусть лучше девочка возвращается в Университет, и спокойно работает. Общежитие он ей выбьет, или поможет квартиру снять на территории Университета, со стипендией разберутся.
Одним словом — пусть считает, а там посмотрим.
Глава 9
— Рента Баррет, вы позволите?
Элисон с интересом оглядела Матиаса Фрея.
Что, за добавкой пришел? Как называются такие ненормальные? Их бьют, а им нравится? Но может, не бить сразу, словами попробовать, а то ведь не отвяжется потом? Если он из этих — так и будет за добавкой приходить?
— Рент Фрей, избавьте меня от вашего общества.
— Рента Баррет, — Матиас был неожиданно серьезен, — Я бы хотел с вами поговорить.
— Вы говорите, — сообщила Элисон.
А что при этом она рвала зелень на грядке, дело другое. Говорить может кто угодно, она-то слушать не обязана!
— Рента Баррет, я понимаю, у вас могло сложиться обо мне плохое впечатление.
Только могло? Оно уже и сложилось, и слежалось, и разлеглось тут во всю ширь.
— Я не умею ухаживать за женщинами.
Это она тоже заметила.
— Вы мне просто нравитесь. Как человек, как женщина, наконец, и я хотел бы за вами поухаживать, но получается не очень хорошо. Одно дело — рены и ренты, которые вешаются на нас после концертов, другое — такие девушки, как вы. Умные, серьезные, тонкие…
Мозг Элисон отключился на втором предложении.
Что тебе надо-то? А?
От не слишком красивой девчонки, слабого мага и вообще… вот как тут было удержаться? Ключик сам собой сдвинулся так, чтобы не соприкасаться с кожей, и Элисон уловила самые обрывки.
Матиас знает про деньги?
Кажется — да, он считает, что Элисон — выгодная невеста. Откуда он знает, что именно — неважно, разнюхал как-то. Вот и лезет, вот и прет. Скотина!
— … позволите?
— Что позволю? — очнулась Элисон.
Матиас понял, что его попросту не слушали, и скрипнул зубами.
Издеваешься, зараза?