— Найди его, — велел Шарп, — и скажи, пусть заманивает этих мерзавцев прямо на нас.
Шарп, сам когда-то командовавший легкой ротой, не сомневался, что Прайс поймет его с полуслова. Пикеты Прайса уже вовсю палили по приближающимся войскам из-за живой изгороди. Голова французской колонны была уже в сотне шагов за ними.
— Вольтижеров нет, — заметил появившийся рядом Харпер.
— Я тоже не вижу, Пэт.
— И что они задумали?
— Сдохнуть, — зло отозвался Шарп. — Как только люди подтянутся, клади их прямо на опушке леса. И пришли ко мне капитана Джефферсона.
Харпер исчез в тени деревьев, где уже вовсю суетились солдаты. Шарпа разыскал Винсент.
— Что происходит, полковник?
— С вас пять гиней.
— Проклятье. — Винсент уставился на приближающуюся колонну. — Вот зачем им это понадобилось?
Шарп вздохнул.
— Там, во главе, стоит французский офицер, майор, который спит и видит, как бы прославиться. Пока другие воевали, он просиживал штаны в гарнизоне. Он знает, как нас мало, и думает, что победа у него в кармане. Чертов идиот! — Шарп увидел подошедшего капитана Джефферсона, командира гренадерской роты. — Капитан! Уводи свою роту на правый фланг. Там есть канава. Спустись по склону до середины, затем укройтесь в канаве. Когда мы начнем потрошить этих ублюдков, вступай в дело, но подожди, пока мы их хорошенько проредим.
— С удовольствием, сэр, — ответил Джефферсон и скрылся в темноте.
Майор Винсент присел рядом с Шарпом.
— Вы уверены, что врагом командует идиот?
— У меня впереди цепь застрельщиков, они вовсю жалят этих гадов, а этот кретин даже не додумался выслать своих вольтижёров навстречу. Его люди уже гибнут, а мои до сих пор нет. Похоже, он решил штурмовать лес в лоб. Ни черта у него не выйдет.
Винсент посмотрел на Шарпа:
— Вы звучите очень уверенно, полковник.
Шарп усмехнулся:
— Гарнизонные вояки, майор, задницу от пупка не отличат. Мы их заманим, прикончим пару сотен, а потом пойдем досыпать.
— Но их там много, — предостерег Винсент. Он явно нервничал.
— У меня чуть меньше четырехсот пятидесяти человек, у него — около тысячи, — сказал Шарп. — Но тысячи здесь мало. А теперь извините, майор.
Шарп прошелся вдоль опушки, проверяя, как залегли его люди.
— Сначала дадим залп всем батальоном, ребята, — негромко говорил он на ходу. — Ждать моей команды. Не стрелять, пока не прикажу! Целиться ниже! Услышите винтовочные выстрелы — не обращать внимания! Ждать приказа! Делов-то на фартинг, нечего и волноваться!
Последние солдаты подтягивались из лагеря, где тускло тлели костры. Французы наверняка видели этот отблеск сквозь деревья и держали ориентир на него, а значит, им предстояло подниматься по пологому полю прямо на батальон Шарпа.
— Чертовы идиоты, — проворчал он Харперу. — В герои метят.
— Я не жалуюсь, — отозвался ирландец.
— А меня это бесит, — сказал Шарп. — Война, считай, кончилась, а им помирать охота. Глупая трата людей.
— Это же французы.
— Они хорошие солдаты, Пэт. Они заслуживают лучшей участи.