ЛИ
Мне нельзя здесь находиться.
За спиной дребезжит оркестр, а я задыхаюсь от приторного запаха жареных пончиков. Очередь в самодельный «дом смеха» с мигающими огнями растянулась на метры, разноцветные фонари освещают смеющиеся лица. Люди повсюду. Почти все — Небула. Кто-то танцует, кто-то присматривает товары, дети с раскрашенными лицами завороженно следят за уличными артистами, и улыбки светятся на их ангельских личиках.
Вспыхивает камера, и я чуть не выпрыгиваю из собственной кожи. Если кто-то узнает меня и поймет, что никакого пищевого отравления у меня нет, я влипну в неприятности похлеще нынешних. Это будет грандиозный скандал.
Совет отменил Фестиваль Урожая из-за похорон президента Синклера, но те, кто живет в Выжженном районе, видимо, пропустили это объявление.
— Давай вернемся, — говорю я своему спутнику с волосами цвета заката, которого я про себя окрестила Рыжим. — Я не это имела в виду.
Я бы ни за что не согласилась пойти, если бы знала, что мы придем сюда. Честно говоря, я удивлена, что он до сих пор меня не узнал. Мое лицо постоянно мелькает в таблоидах. Но, возможно, он не из тех, кто читает сплетни.
Улыбка Рыжего становится враждебной.
— Почему? Наш скромный фестиваль не соответствует твоим высоким стандартам Эпсилонов?
— Ты серьезно? — шиплю я. Его намек на то, что это место ниже моего достоинства, был совершенно лишним. Если бы я хотела пообщаться с заносчивым снобом, я бы осталась с Хэммондом. — Как тебе не стыдно. Я ухожу.
Я пытаюсь протиснуться мимо него, но его длинные пальцы смыкаются на моем предплечье.
— Подожди. Я не это имел в виду. Прости. Я отвезу тебя домой, но сначала мне нужно найти друзей. Если я не появлюсь, они начнут гадать, что со мной случилось. Это займет всего минуту.
Я бросаю взгляд через его плечо в сторону станции Менса. Надземные поезда ходят в большинство районов Бореалиса. Я могла бы доехать до Брумвуда, но именно на этой станции банда подростков из Небула ограбила и убила моего дедушку тридцать лет назад. Можно было бы пойти пешком, но это больше семнадцати миль. Я представляю мозоли и содрогаюсь. Такси спасло бы мои ноги, но водитель тут же продаст информацию о моей поездке местным газетам.
— Ладно, — сдаюсь я наконец. — Как только найдем твоих друзей, мы уходим.
Рыжий выдыхает.
— Обещаю.
Он ведет меня мимо женщины, продающей оранжевые и красные розы — настолько яркие, что они наверняка усилены магией.
— Розу для вашей возлюбленной? — спрашивает она с лукавым блеском в глазах.
Я иду дальше, но резко оборачиваюсь, когда Рыжий протягивает ей хрустящую купюру в обмен на цветок. Протягивая его мне, он говорит:
— В знак примирения.
Я киваю:
— Спасибо.
Рыжий улыбается:
— Розы «Тропикана» — мои любимые.
— Ты разбираешься в сортах? — спрашиваю я, впечатленная. Я не принимала его за любителя садоводства, но, честно говоря, я вообще не строила о нем догадок — моей единственной целью было убить время, а не заводить друзей.
— Я Зеленая ведьма, классификация растений — моя работа. — он подмигивает. — А ты?
Мое лицо мрачнеет. Я не горю желанием обсуждать свою магию.
— Я не Зеленая ведьма, — уклончиво отвечаю я.
Он сухо смеется.
— Я так и понял, не почувствовал в тебе этой «земляной» энергетики.