Когда Солнце угасло: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

When the Sun Went Out 1929

Дряхлеющая Земля лежала, укутанная в свой безрадостный саван — предвестник полного мрака мира, лишившегося солнца. Когда-то она потеряла Луну, свой Светильник Веков, озарявший ночные небеса, пока планета неслась в своем беге сквозь бескрайний океан Пространства. Теперь ей предстояло потерять и Солнце, которое спустя миллиарды лет наконец догорало. Холодная, беспросветная мгла вечной ночи вот-вот должна была поглотить восемь планет, которым старик-Солнце некогда даровал тепло и свет.

История хранила память о Солнце во всем его великолепии, о яркой, теплой Земле и о радости, царившей на земном шаре. Помнила она и о луне — небесной сфере, залитой солнечными лучами и дарившей Земле красоту серебристого сияния. Но по мере того как свет Солнца слабел на протяжении предшествующих тысячелетий, украшение ночи тоже меркло, пока не превратилось в темное тело, бесшумно проносящееся по дневному небу. Лишь изредка по ночам случайный луч солнца на миг озарял мертвый лик луны — словно тень, скользящая по белым ледяным равнинам. Теперь у Земли остались только звезды — далекие и отстраненные, презрительно взиравшие на одряхлевшую планету, освещая и ее ночи, и ее дни.

В Центральном Городе собрались почти все из тех нескольких сотен тысяч, что ныне составляли население мира. Остальные спешили присоединиться к толпе, чтобы вместе наблюдать предсмертную агонию светила. А после им предстояло спуститься в недра Земли, где некогда гордые земляне планировали дать свой последний бой извечному врагу — Природе.

Куила Рей был одним из опоздавших. Его имя указывало на принадлежность к роду астрономов. Он покинул Обсерваторию на Пике 83 последним. На этой вершине он и его коллеги-ученые долгие годы вели наблюдение за Солнцем, ежечасно публикуя точнейшие расчеты состояния угасающей звезды.

Куила, как и многие другие, яростно протестовал против переселения на тысячи футов вглубь земной коры. Он знал, что ещё несколько столетий назад Землю предупреждали о критическом состоянии Солнца. Вот тогда и нужно было действовать! Однако последний миллион лет люди деградировали, и теперь, за исключением нескольких сотен мужчин и женщин, подобных Куиле, люди ослабели умственно и физически. Они довольствовались тем, что оставили им могучие предки, пользуясь лишь теми знаниями, что дошли сквозь века, и не стремясь улучшить свое положение.

И вот, из-за их безволия и недальновидности, те немногие машины, что у них еще оставались, постепенно приходили в негодность. Один за другим эти гигантские монстры, тысячелетиями производившие всё необходимое для человека, выходили из строя из-за износа деталей. Время от времени люди с остатками инженерного дарования чинили то одно, то другое. Но шли годы, знания этих людей утрачивались, и вот мир столкнулся с тем, что надежды на спасение почти не осталось.

Что делать, когда последняя машина остановится навсегда, когда эти механизмы больше не будут производить даже самое необходимое, они не могли представить. По правде говоря, они вообще не задумывались о будущем. Эти потомки гениев-механиков существовали, пользуясь плодами машин, производивших пищу и материалы из воздуха, а также из почвы и минералов, добытых из недр Земли.

И вот теперь Солнце, дававшее большую часть энергии для этих машин, умирало. Солнце переставало быть Солнцем. Остыв, оно, быть может, даст приют новой жизни в своих едва тёплых водах — жизни, которая спустя эпохи выберется на новую, еще не видевшую света сушу.

Однако, как это не раз бывало в истории человечества, именно в час крайней нужды превосходство разума в конечном итоге заявляло о себе. Так случилось и теперь. Немногие люди, обладавшие крепкой волей и ясным умом, осознали глубину пропасти, в которую они падали. Под их началом последние пятнадцать лет земляне были охвачены небывалой деятельностью. Были призваны все, кто еще сохранил понимание механики. Вместе они строили новые машины из обломков старых и с их помощью день и ночь рыли шахту в теле Земли — ту самую, что должна была стать спасением Человечества.

Без сомнения, земляне больше не могли оставаться на поверхности. Год за годом огромные поля льда надвигались с Северных Земель, охватывая всё новые территории и заставляя людей отступать всё дальше на юг. Льды множились, их холод сковывал Землю, и слабые лучи Солнца уже не могли его сдержать. Покорение Великим Ледниковым Потоком узкого пояса вдоль экватора — единственного нетронутого места — оставалось лишь вопросом времени.

Поговаривали о строительстве машин, способных унести людей прочь от Матери-Земли к новой планете и новому солнцу. Но мудрейшие знали тщетность этого пути. Да! История помнила о подобных попытках: одни были успешны, другие — нет. Но то было в эпоху, когда жили люди, понимавшие устройство таких кораблей, и строились они не за один миг. Создать суда, способные перенести их через миллионы миль космоса, было непосильной задачей для народа, только что пробудившегося от летаргического сна, в котором он грезил и развлекался многие столетия. На данный момент существовал лишь один путь. А потом, когда Человек окончательно пробудится, он сможет строить иные планы.

Человек уже достиг глубины почти в тысячу миль. Новые машины выдалбливали в недрах Земли огромные пещеры, в которых нынешнее население надеялось выжить. Изучая по сохранившимся записям устройство древних машин, люди делали новые открытия, и казалось, будто Человечество получает новый шанс на жизнь.

Вслед за первой шахтой была заложена вторая. Выяснилось, что на этой глубине температура немного ниже привычной для человека, но пока не будет найдено лучшее решение, приходилось довольствоваться этим. Предстояло установить обогреватели, освещение, канализацию — всё, чтобы сделать подземные пещеры пригодными для жизни. А с годами люди продолжат копать глубже по мере того, как холод покрытой льдом Земли будет проникать внутрь.

В монолитной скале вырубались исполинские залы, чтобы приютить пятьсот тысяч душ — всё нынешнее население мира. По окончании работ каждую пещеру покрывали изнутри «Эгой» — стеклоподобным веществом, которое распылялось из сопел машин и застывало, образуя твердую, почти несокрушимую оболочку равномерной толщины и гладкости.

Пока что главной задачей было обеспечить достаточно места, чтобы укрыть обитателей мира от невзгод и пронизывающего холода земной поверхности. Все строилось на общинных началах: определенное число людей на каждую гигантскую пещеру. Позднее предполагалось выдолбить малые пещеры для личного удобства и уединения, но это требовало времени.

Под землей их подстерегали многочисленные препятствия. Подземные реки становились источником бед, а порой и катастроф для проходчиков, но, благодаря вновь обретенной изобретательности, рабочие научились укрощать их и использовать в своих целях. Карстовые воронки, осыпающиеся скальные породы и прочие напасти часто замедляли продвижение. Но иногда Мать-Природа одаривала их тем немногим, что еще оставалось в ее роге изобилия. Попадались естественные пещеры, залежи драгоценных металлов, а порой преграды рушились сами собой, без участия человека.

Таким образом, когда от астрономов наконец пришло известие, что Солнцу не продержаться и недели, было вырыто уже двадцать огромных пещер. Работа кипела день и ночь, чтобы обеспечить хотя бы относительный комфорт для тысяч переселенцев. На поверхности Земли стоял великий плач — мир завороженно, в ужасе наблюдал за тем, как гаснет светило. Потерять его тепло было тяжело, но ещё тяжелее оказалось смириться с необходимостью спуститься в сырой подземный «подвал». Это было почти невыносимо для изнеженных мужчин и женщин, привыкших жить в роскоши под защитой могучих машин, даровавших им всё необходимое.

Куила Рей, возвращаясь на своем флайере из обсерватории, где провел почти всю жизнь — с тех пор как вышел из Города Детей, — думал обо всем этом. Флайер был построен несколько тысяч лет назад. Когда-то он представлял собой новейший тип летательных аппаратов легче воздуха, созданных Наукой. Он оставался таковым и поныне, ибо ничего лучшего так и не изобрели. Флайер парил в разреженном воздухе планеты, словно пузырь, и формой действительно напоминал пузырь. Это была идеальная сфера, изготовленная из материала, похожего на стекло, но свойства его отличались от того хрупкого, ломкого вещества так же, как ночь отличается от дня. Древние называли его Алу. Оно было прозрачно, как воздух, но прочно, как сама Земля, податливо, как глина, и легче самого воздуха. Ни величайшая тяжесть не могла раздавить его, ни острейшее лезвие — поцарапать поверхность.

Внутри этой несокрушимой кабины, в кресле, обтянутом плотным кожеподобным материалом, сидел Куила Рей; спинка кресла откидывалась, и в нём можно было поспать. Ноги его покоились на мягкой подставке, а перед ним, от края до края кабины, тянулась панель с рычагами управления. Под креслом, в небольшой металлической коробке, занимавшей не больше кубического фута, помещался мотор. Рядом стоял кислородный баллон, размером вдвое больше мотора.

Летая на высоте в тысячи футов от земли, человек обнаружил, что на таких высотах разрежённый воздух слишком скуден, поэтому каждый летательный аппарат снабжался кислородным баллоном. В нём было достаточно драгоценного газа, чтобы поддерживать жизнь пилота в течение ста часов. Открытый клапан в борту сферы впускал ровно столько внешнего воздуха, сколько требовалось, чтобы, смешавшись с содержимым баллона, восстановить необходимый баланс кислорода в кабине. Мотор, хитроумный и в то же время поразительно простой, использовал в качестве топлива углекислый газ, выдыхаемый пилотом, тем самым поддерживая чистоту и свежесть воздуха. Отходы работы мотора выбрасывались наружу через другое отверстие.

Взойдя на борт флайера, Куила установил указатель курса на Центральный Город и повернул высотомер на оптимальную для полёта отметку. Ему оставалось только ждать прибытия в пункт назначения. Если бы он мог видеть землю, над которой летел на высоте, необходимой, чтобы избегать неровностей поверхности, она не заинтересовала бы его ни в малейшей степени. Ибо там, где бессчетные века назад буйствовали прекрасные деревья и дикая тропическая зелень; где искрились на солнце самоцветные озера; где радостно порхали яркие птицы и носились крикливые обезьяны (в той части света, что некогда звалась Бразилией), теперь не было ничего, кроме пустоши — серой, унылой и холодной, чей лик напоминал изборожденное морщинами лицо старика.

Куила вез с собой коллекцию древних книг и архивов, найденных им за годы жизни. Долгими часами он изучал их, и в эти часы он жил не в бесплодном мире настоящего, а в прекрасных залитых солнцем временах далекого прошлого. В книгах он читал о великолепии Солнца, о бескрайних, вечно движущихся водах (теперь ставших льдом), о зелёных счастливых землях, о Луне, освещавшей ночное небо. Ах, если бы можно было отправиться в мир, столь же свежий и юный!

Лишь когда он почувствовал нарастающую духоту — признак того, что углекислый газ перестал поглощаться мотором, — он понял, что что флайер остановился и теперь парит, как мыльный пузырь, над городом.

Как и любое уцелевшее творение рук человеческих, Центральный Город был воздвигнут в глубокой древности. Здесь находилось сердце некогда великой державы Земли. Здесь заседали Пятеро — совет ученых, направлявших судьбы человечества. Здесь жили величайшие из людей. Здания возвышались на тысячи футов, каждое представляло собой целый город, соединённый с соседями бесчисленными воздушными путями для пешеходов, наземных и воздушных машин. Несколько главных артерий все еще использовались немногочисленным населением. Но по большей части город, когда-то вмещавший тридцать миллионов человек, лежал мертвый; небоскрёбы были пусты и холодны, хотя до сего дня на них не было видно и следа разрушения. Можно было переходить из комнаты в комнату и находить вещи прежних владельцев в идеальном порядке. Угасание расы было постепенным. Не было поспешного бегства. Была лишь медленное разложение вполне довольного собой народа.

Куила Рей осторожно направил свой флайер вниз, к крыше, пожалуй, самого гигантского небоскреба в городе. Приближаясь, он увидел, что крыши окрестных зданий, как и та, на которую он намеревался сесть, заполнены людьми. Для его машины освободили место рядом с ангаром, и небольшая группа людей отделилась от толпы, чтобы помочь ему закатить флайер под навес.

Стоявший рядом седой старик обратился к нему:

— Это последний раз, когда ты летал по воздуху этого обреченного мира, о Рей, — пробормотал он и вздохнул.

Куила нахмурился, услышав это напоминание, и, не ответив, протиснулся в самую гущу толпы. Он нашёл путь к одной из будок с лифтом, вошёл и нажал кнопку этажа, расположенного на тысячу футов ниже.