Если ты никому не нужен...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А на языке у меня уже вертелось: «А если бы они тебя видели, как ты по охотничьим домикам развлекаешься?» — но с трудом подавил свою злость.

— Запрещено разве? — настоял я.

— Нет, конечно, — улыбнулся он через силу. — Равно как и печатать рассказики под псевдонимом…

— Ага, вот до чего дошли? — воскликнул я и почувствовал, как трясусь от злости. — Может быть, писать — недостойное занятие? Или я кому-то мешаю? Кто это на меня наклепал?

— Спокойно! — остановил меня Кириллов. — Я сам догадался. Просто мне уже оскомину набили эти ситуации и особенности твоего стиля и фраз… Не забывай, что уже восемнадцать лет твои труды читаю. Служебные.

— И что из того? — не успокаивался я.

— Ничего. Пока только я знаю. Скажи правду, уходить собираешься?

Я чуть не засмеялся. «Вот она причина, — сказал я про себя. — От того дыма и огонь нашелся».

— Мы же ведь, кажется, разобрались, — голос мой прозвучал устало. — На пенсию — за тобой.

— Это другое дело, — вздохнул Кириллов.

— Пока ты на службе, — продолжил я, — моя профессия, мой мир, я сам, все, что мое, будет тут и нигде больше. Что касается писательства… это лишь несбывшаяся мечта. И у тебя такая есть, если не вру.

— У каждого есть, — уклончиво пробормотал полковник. — Не сердись, и давай забудем этот разговор.

— Мог бы меня и так спросить.

— Профессиональная болезнь, — пожал плечами он. — Ладно, продолжай. До чего мы там дошли?

— До жертвы, — сказал я. — Пуловер, джинсовая куртка и джинсы, кроссовки… Кто так ходит в холодную погоду? Прежде всего, кто привык жить на воздухе, потом, у кого нет денег на более теплую одежду, или кто хочет подчеркнуть свою бедность. Только что из технического отдела поступило весьма существенное заключение, — я подал ему фотографию. — Это стружки от самой обыкновенной оцинкованной жести, они получаются при разрезании ножницами. Наверно, он их клал в карман своих джинс.

— Не очень-то удобно.

— Не очень, но стружки у него нашли в кармане. Может быть, он торопился. Хорошие ножницы — редкость, а любой мастер свой инструмент бережет; если потребуется, в зубах зажмет, но не бросит его просто так. Под его ногтями нашли штукатурку с цементовым содержанием. Такой же материал и на подошвах. Явно, он — строитель. Вопрос только, кто из строителей работает с жестью и штукатуркой? Обычно это кровельщики. Чаще всего, они кроят обшивку из жести на земле, а потом поднимают ее наверх. Это каким-то образом объясняет, почему он клал ножницы в карман: видно, торопился раскроить жесть, а потом одевал свою рабочую одежду. Почти всегда, когда они закончат с кровлей, их просят замазать отлепившуюся черепицу. За бутылку ракии они соглашаются, но так как не носят с собой мастерок, то им приходится мазать черепицу рукой. Наверно, поэтому штукатурка так глубоко под ногтями у него засела.

— Ты же у нас подмастерьем у тырновцев был, — покачал головой Кириллов, — потому тебе строительство знакомо.

— Кем только я не был! — махнул я небрежно рукой. — Но меня смущают несколько обстоятельств. Первое, любой строитель имеет какие-нибудь профессиональные отметины: либо резануло его где-нибудь, либо упал куда-нибудь. А у этого — ни одной царапины на теле. Второе, в это время года никто крыши не чинит. Третье, у строителей хороший сон и они обходятся без снотворного. И, самое главное, он весит восемьдесят килограмм: прежде, чем такого на крышу поднимать, нужно сначала крышу подстраховать.

— Вроде, камня на камне не осталось от твоей первоначальной версии? — усмехнулся Кириллов, но по нему было видно, что он доволен моей самокритичностью.

— Почти в любой версии есть необыкновенные вещи, — вздохнул я. — Я так же не далек от мысли об еще одной версии: студент. Если судить по одежде и содержанию желудка: бедствующий. Вынужден летом зарабатывать себе на хлеб на стройках. Там сумел кое-чему научиться. Где-то потекло, например, в его собственной квартире, и хозяйка попросила его поправить крышу.

— Значит, все-таки, обычный студент, да? — посмотрел на меня Кириллов.

— Да, — я стойко выдержал его взгляд. — А что?

— Я уж стал подумывать, что скоро и до заочников дойдем, — кисло усмехнулся он.

— Пока нет, — отрезал я. — Версия со студентом — это резервный вариант. В ближайшее время я вам доложу, исключил ли эту возможность.

Кириллов прочел еще раз мой план и расписался.

— Трудное дело! — сказал он.

— Напротив, — улыбнулся я, — все просто донельзя. — Еще раз показал ему снимок. — Он был видным мужчиной, такие не проходят незамеченными.

— Но в Софии живет не пятьсот человек, — отпарировал он.

— Потом поговорим, — я встал. — Еще раз настаиваю, чтобы его одежду оставили в целости.