— Как чем? — слегка удивилась женщина. — Тем, чем положено — учатся воевать. Ты говорил, что твоих родичей убили норги.
— Так, — насторожился Данут.
— Молодые псы готовятся воевать с норгами, — объявила женщина — орк. — Или ты думаешь, что пираты нападают только на фолков?
— Не называй меня фолком, — возмутился Данут, но потом до него дошло. — Норги — враги орков?
— Не называй меня орком, — в том парню попросила Далина. — Мы называем себя людьми. Норги — враги всем, кто живет по эту сторону моря. Может быть, и по ту.
— Тогда мне надо в лагерь, — попытался привстать Данут. — Мне есть за кого мстить.
— Отомстишь, — кивнула женщина, укладывая парня. — Но вначале ты должен выздороветь.
Утро начиналось рано. Во сколько, юноша сказать не мог — часов все равно нет, но сразу же после рассвета. После подъема его, вместе с остальными Псами (от двенадцати до пятнадцати лет) отправляли бегать вокруг поселка. Или, как говорили его соратники «наматывать круги». Количество кругов зависело от настроения однорукого ветерана, по имени Буч, потерявшего конечность в какой — то из многочисленных битв (человек бы обязательно сказал, что руку ему отрубили в Аркалльской битве, когда он попытался схватить вражеский прапор), но в этих местах было не принято как спрашивать об увечьях, так и хвастаться подвигами. Буч, как и положено учителю воинских искусств, был хмурым и вечно недовольным.
После пробежки все дружно таскали какие — нибудь мешки, перекладывали с места на место бревна и камни.
Ели орки просто, но очень сытно. Похлебка, каша, много плодов и сыра, орехи и ягоды. Иногда была рыба — жареная, вареная или соленая. Очень вкусен был черный хлеб. Но к удивлению Данута — его новые знакомые не ели мяса!
После обеда начинались занятия по боевым искусствам. В чем — то Данут оказался неплох — хорошо дрался на мечах, метал копье, стрелял из лука, зато отставал в другом. Плохо давалось владение лабрисом — секирой с двумя лезвиями, излюбленным оружием орков. С лабрисом один единственный воин был способен проредить просеку среди тяжелой пехоты противника. Буч, чтобы обучить парня, заставлял его ходить в лес и рубить деревья. Если удавалось за полчаса нарубить столько дров, чтобы топить очаг неделю, наставник разрешал отдохнуть — собрать дрова и отнести их в селение. Если не получалось… что ж, приходилось тренироваться по ночам. В общем и целом, при обучении практиковался принцип — есть побольше, спать поменьше, а все остальное время тренироваться.
Если Бучу надоедало гонять молодняк на суше, он устраивал соревнования на море, заставляя состязаться в плавании. Тренировались еще и в гребле на куджах — узких гребных судах, черных от смолы, с одним рядом весел по обеим бортам и узким клювом тарана. Именно такое, ни разу не виданное допрешь, судно и привиделось Дануту во сне. Как это могло случиться, парень представить не мог, но когда он смотрел на «ласточку», с замиранием сердца вспоминал, как Тина шагнула с «клюва» прямо в море и побежала по волнам…
Куджи управлялись восьмьюдесятью гребцами — по сорок весел с каждого борта. В дальних походах, бывало, сажали по два гребца на весло, увеличивая экипаж. Но в подчинении Буча было всего двадцать орков и он сажал на корабль по двадцать молодых воинов. Пожалуй, это было самым тяжелым испытанием. Кроме того, наставник каждый раз ставил кого — нибудь из молодежи на руль. Обнаружилось, что лучшим кормщиком является Данут. Для юноши в этом не было ничего удивительного — бывало, ставили его за кормило поморского коча, но новые друзья из молодых орков смотрели на него с уважением, а Буч одобрительно прищелкивал языком и, время от времени приглашал посмотреть на новичка кого — нибудь из опытных воинов, имеющих право голоса на Совете. А когда обнаружилось, что человек лучше всех умеет ориентироваться в открытом море (Как — то попали в шторм, сбились с курса, а Данут, уверенно направил корабль прямиком к берегу) его авторитет взлетел на небывалую высоту. Но это нисколько не мешало Бучу гонять новичка и в хвост, и в гриву, а также в рога и копыта.
Раньше Данут считал, что знает, что такое тяжелая работа. Еще бы! Кто из поморов этого не знает? Про охоту на китов знают все, но есть и другие, не менее сложные и трудные дела. Чего стоит охота на хохлача — тюленя с кожаным колпаком на голове, который он раздувает — так страшнее! Нужно подвести лодку к льдине, которую облюбовал морской зверь. И все это делать открыто, потому что внезапность может напугать зверя. Если тюлень разозлиться и атакует лодку, он может отправить ее на дно вместе с добытчиками. Если повезет, осторожно пришвартоваться, не торопясь выйти на лед. А хохлач косится на людей, но не спешит спрыгнуть в море. И в этот момент нужно успеть прицелиться и спустить тугой арбалетный крючок. Если зазеваешься — рискуешь остаться без лодки и без головы. Если попал, нужно перетаскивать тушу, весящую не одну сотню стоунов!
Но самое тяжкое — это путина. Весной, после окончания нереста, нужно успеть выловить рыбу, пока она не ушла далеко в море. Спать почти некогда, есть — пить тоже. По двенадцать — четырнадцать часов болтаешься в море, вытаскивая тяжелые сети, выбирая из них рыбу. И все это на обжигающем ветру, в сырости, в ужасной вони, к которой невозможно привыкнуть!
Но все представления о тяжких трудах рассыпались в прах, после беглого знакомства с бытом и нравами орков, а когда знакомство сменилось конкретным участием, Данут начал жалеть, что Шумбатар и прочие вернулись за ним, а не оставили на дороге. И, только привычка к тяжелому труду позволила Дануту выполнять все физические упражнения наравне с молодыми орками. То есть, с Молодыми псами. А иначе могут разжаловать в Щенки и, не видать тебе сообщества Матерых псов.
Сорок пар весел — два крыла черной «ласточки», дружно поднимались и опускались, не отставая ни на вершок, и не сбиваясь с ритма ни на миг, двигая галеру вперед, наперерез кораблю под черно — белыми парусами. Движения были настолько слаженными и отточенными, что даже капли воды, зачерпнутые лопастями весел и, стекающие обратно в море, были одинаковыми. Шумбатар, следивший за ритмом, искоса посмотрел на рулевого — не надо ли увеличить скорость и, уже прикоснулся к дудке, готовясь отдать команду. Но Данут, державший кормовое весло, лишь покачал головой — пока рано. Силы еще понадобятся и расходовать их раньше времени не стоит. Тем более, что юноша понял, как ускорить скорость галеры. Сейчас он чуть — чуть повернет руль, сдвигая окованную бронзой лопасть на две пяди, направляя нос судна мимо гребня волны, поймает течение (слабенькое, но все — таки…) и, вот тогда — то оркам понадобится передать веслам силу и мощь натруженных мышц, вкладывая в движения «ласточки» всю накопившуюся ненависть к норгам.
Равномерный скрип весел, всплеск вырываемой из моря воды, чьи капельки превращаются на солнце в крошечные радуги. Солнце стоит не совсем так, как ему нужно. Нет, пока рано… Так — так, еще чуть — чуть… Данут уловил, как острый лучик солнца уколол в уголок глаза, а в водах моря Вотрон что — то произошло — кажется, они входят в долгожданное течение. Точно! Теперь можно прибавить скорость.
Данут повел глазами, щурясь от солнца, одновременно давая сигнал капитану галеры и, повеселевший Шумбатар извлек из дудки серебристую трель, гребцы, дружно выдохнув, навалились на весла, увеличивая скорость в два раза. А если присовокупить к этому скорость течения, то шансов вырваться из клещей у пиратского корабля уже не было.
Увидеть в море корабль под черно — белыми парусами удается не часто. Как правило, норги двигаются эскадрой по шесть — семь судов, пуская ко дну все попавшиеся на пути корабли. Но иногда и они делают ошибки. Особенно, когда посылают разведку, должную изучить побережье перед будущей высадкой.
Корабль заприметили дети, уходившие ловить рыбу на небольшой парусной шлюпке. Дело было милях в двадцати от берега и норги, потопившие юных рыбаков, расстреляли уцелевших из луков, решили, что все пошли ко дну, а если кто не утонул сейчас, то все равно не сможет доплыть до берега.
Но один из мальчишек, со стрелой в шее, чудом сумел доплыть до берега, чтобы перед смертью рассказать о случившемся.
Весь день был потрачен на поиск корабля под черно — белыми парусами, пока, наконец, «ласточкам» не удалось заприметить разведку норгов за одной из прибрежных скал. Боя с превосходящими силами норги не приняли, устремившись в открытое море, где шанс уйти для парусного корабля был гораздо выше, чем у галер. И, скорее всего, проклятый корабль в очередной раз бы ушел, если бы не умелый кормщик, появившийся с недавних времен у клана Шумбатара.
Вражеский корабль взяли в «вилку». Две галеры заходили с флангов, а «ласточка» Шумбатара шла наперерез. Командир чуть напрягся, готовясь отдать команду идти на таран. Данут уже прикинул линию столкновения — сейчас он направит «клюв» галеры к носу корабля норгов, потому что нужно брать в расчет то, что при таране произойдет сдвижка и, реально он ударит в центр. Но если выбрать мишенью центр, можно угодить к корму, соскользнуть с нее, не причинив противнику ущерба. Развернуть галеру и снова выйти на рубеж атаки, будет сложно. За это время противник может уйти.
Данут опасался, что извечное стремление орков сражаться «по справедливости», толкнет их начальника ввязаться в бой, не дожидаясь подмоги. По его разумению, восемьдесят орков против трехсот норгов — многовато, помощь могла и задержаться — «ласточки», где рулевыми были не столь искусные корабельщики, отставали.
И что — то ему не нравилось в поведении вражеского корабля. Вместо того, чтобы ловить ветер, пытаясь уйти, верхний парус заполоскался, словно его слегка ослабили, а скорость слегка замедлилась. Норги готовили какой — то сюрприз. Похоже, они вовсе не жаждут идти на сближение, подставляя свой борт под удар «ласточкина клюва» и не желают принимать рукопашный бой.
— Шумбатар, — негромко позвал он командира, а когда тот повернул к кормщику свое заостренное ухо, сказал: — Чувствую — нам готовят пакость. Нужен маневр.
В отличие от человеческого капитана, начавшего задавать вопросы или, чего доброго, отмахнувшегося от предложений подчиненного, командир орков только кивнул, соглашаясь с рулевым. А может, вождь — капитан и сам почуял неладное?
— Левый ряд — сушить весла, — приказал Данут, а серебряная дудка продублировала приказ гребцам. — Правый — снизить скорость.
Данут навалился на руль и «ласточка», вместо четкой прямой линии начала принимать вправо, рисуя дугу, упиравшуюся не в нос вражеского корабля, а в его корму. Потом трудно будет выровнять курс, но уж как — нибудь…