— В то, что эльф к нам пришел с миром, я не поверил сразу. Какова его цель? Все просто — встретиться с руководством миссии и постараться ее уничтожить. А зная, что этот старый хрыч любит использовать яд, догадаться было не сложно. А что бы еще он попытался сделать? Убить крепких мужчин собственными руками? Видите, даже не смешно. Я думал, поначалу, что он принесет с собой какое-то питье — возможно, вино, попытается заварить чай. Дескать — попьем в честь дружбы! Но здесь тоже неувязка — станете ли вы пить «мировую» с существом, с которым еще вчера воевали. И тут я вспомнил, что читал о похожей истории. Однажды эльфы отравили военачальника фолков на пиру, среди сотен людей. Причем — их никто не мог заподозрить! Ну, как можно заподозрить, если ты и сам отхлебнул вина? А прием очень прост — предложи кому-то выпить вина из одной чаши, отпей из нее сам, а когда будешь передавать — нужно стукнуть пальцем по краю чаши, чтобы из-под ногтя выскочил крошечный шарик. Вот и все.
Гворны слушали очень внимательно. Когда Данут закончил, Маллверт криво усмехнулся:
— А ведь он нас и спровоцировал — дескать, выпейте этой воды, вдруг она отравлена! А мы-то повелись, как дураки!
— Скорее, как сопливые подростки, — буркнул Главный механик. — Нас задело, что кто-то может заподозрить нас в подлости.
На гворнов было больно смотреть. Казалось, здоровые взрослые мужики готовы провалиться сквозь землю, от того, что их едва не обвел вокруг пальца дряхлый старик. Неужели они раньше не оказывались в такой ситуации? Вполне возможно, что и не бывали.
— Ну, господа, у вас больше нет ко мне претензий? — мрачно поинтересовался Данут. — Я ж, как ни крути, посла убил, особу священную и неприкасаемую.
— Если посол измышляет недоброе против тех, к кому он идет на переговоры, он уже не посол, а диверсант, — махнул рукой Маллверт. Глубоко вздохнув, Главный инженер не очень охотно произнес: — Я снова вынужден просить у вас прощения, господин Таггерт.
— И я, господин Таггерт. Я уже устал удивляться вашим талантам, но вы меня снова удивили, — улыбнулся и самый пожилой гворн, взирающий на воспитанника орков с некой толикой гордости, сопряженной с самоуважением, как смотрел бы любящий отец на талантливого сына — мол, удалец! Весь в меня!
— Коллеги, а что бы изменила наша смерть? — поинтересовался вдруг Главный геолог. — Если бы мы умерли, разве миссия бы пала? У каждого из нас есть заместитель, который продолжил нашу работу.
— А эльф об этом знал? — усмехнулся Данут. — Вполне могло быть, что в прежние времена, смена правителя у гворнов сопровождалась конфликтами, а то и чем похуже.
— Когда-то, еще в те времена, когда у нас было королевство, смена правителя или династии, сопровождалась гражданской войной, — сказал Маллверт. — Я сам еще помню отголоски гражданской войны, когда с престола сместили последнего короля, гворнами уже правил выборный орган — Высший Совет, а сторонники короля Брекдиана выясняли отношения со сторонниками королевы Бруктиады. Да и сейчас, я думаю, возникли бы проблемы. Даже для вступление в должность Главного инженера, Главного геолога требуется какое-то время. А кто бы стал командовать обороной?
— Тогда еще вопрос, господин Таггерт, — спросил Главный геолог, подняв руку, словно прилежный ученик. — Предположим, мы все уже мертвы. И как этот посланник Акирэ собирался покинуть миссию?
Данут несколько секунд соображал, вспоминая, как зовут гворна. Вспомнив, предложил ему:
— Господин Громеверт, а вы поставьте себя на место эльфа. Как бы вы поступили? Не забывайте, все мертвы, охраны на входе нет, а в вашей руке зеленая ветвь мира. Итак?
— Итак…, — принялся рассуждать вслух Главный геолог. — За моей спиной трупы, мне необходимо срочно уйти. Я закрываю за собой дверь и, помахивая веточкой, иду на выход. А караул, у которого нет приказа, остановить меня, открывает ворота. Вполне возможно, что они еще и любезно раскланяются. Да, вначале они отключают энергию, идущую на ограду.
— А когда будут открыты ворота, внутрь миссии врываются всадники, которые вырубают все на своем пути, — подхватил Данут.
— Миссия гворнов уничтожена и, на долгие годы эльфам можно не расстраиваться из-за матери-природы, — печально закончил Маллверт.
— Подождите, коллеги, — заволновался Бальтонус. — Перед тем, как пойти на встречу с этим, ну, назовем его парламентером, мы внимательно осмотрели местность. Поблизости не было ни одной живой души. Господин Таггерт?
— Кавалерия отличается высокой мобильностью, — сообщил Данут, вспоминая все то, что он знал когда либо об использовании кавалерии в боях. Правда, вспоминались только его собственные лихие предки, атаковавшие фолков и гномов на горных тиграх, и на гигантских леопардах. Но, в сущности, какая разница? — Не исключено, что у них все тщательно спланировано, и пустынники уже вплотную приблизились к воротам.
Не сговариваясь, отцы-командиры выскочили во двор. На воротах все было спокойно, но все-таки, Данут полез на наблюдательный пункт, чтобы самому осмотреть окрестности.
Поводив трубой вправо и влево, воинский командир увидел клубы пыли, поднимающиеся со стороны главной дороги.
«Накаркал, — грустно подумал Данут», а вслух сказал, находящемуся рядом гворну:
— Объявляйте тревогу.
— Тревога! — завопил гворн так отчаянно, что у парня заломило в ушах.
Что ж, передышка закончилась.
Эпилог
— Данут, а ведь это не пыль! — воскликнул мэтр Бальтонус, стоявший рядом на наблюдательной башне и рассматривавший горизонт не в подзорную трубу, а в две соединенные между собой зрительные трубы.
Пожилой гворн от волнения забыл, что он снова назвал воинского начальника по имени. Впрочем, на такие мелочи воспитанник орков внимания не обращал. Зато он протянул руку, а начальник лаборатории послушно вложил в нее оптический прибор.
И впрямь — изображение стало гораздо четче, и было заметно, что это не пыль, а нечто напоминавшее дым. Кто-то жжет траву в степи? Нет, иначе дым стелился бы по всему горизонту, а тут он словно стоит широким столбом, причем — двигается очень быстро.
«Я просто баран! — выругал себя Данут. — Это же дым от выхлопной трубы!»