«Секрет» норгов парень отыскал по запаху. Если люди пребывают в каком-то месте несколько дней подряд, им понадобиться не только есть и пить, но и избавляться от кое-каких излишеств в организме. Если дело происходит зимой, тогда легче, а летом и осенью, как не старайся, спрятать экскременты мало кому удается. Даже разведчики-орки признавали, что как ты их не закапывай, не присыпай еловой хвоей или золой — опытный следопыт отыщет. Данут не был опытным следопытом, но и сидевшие в «секрете» не были искушены в таком важном деле, как маскировка на местности. И если в начале дежурств они еще пытались укрыть следы жизнедеятельности организма, присыпая их листьями, то впоследствии обленились и расслабились, не отходя от своего лежбища более десяти шагов..
Крадучись, Данут вышел к «секрету». Так и есть — в густых кустах, чья «густота» усилена срезанными ветками (с увядшими листьями!), на еловом лапнике, укрытом плащами, лежали двое мужчин. Один спал, а второй внимательно смотрел на валун. Но видимо, наблюдателя что-то обеспокоило и он обернулся.
— Тс-с! — прошептал Данут, прикладывая указательный парень к губам.
Удобнее прикладывать к губам палец правой руки, а не левой, но в правой у парня был кусочек гранита, который он, без малейшего колебания, запустил в лоб наблюдателя. (В этом случае принято писать, что в глазах умирающего «застыло изумление». Возможно, так оно и было, только Данут не всматривался в глаза своей жертвы!)
Говорят, если кинуть куском гранита в лоб тролля, тот не заметит, а гранит разлетится на кусочки. Наблюдатель, увы, троллем не был. Гранит, встретившись с человеческим лбом, даже не отскочил, а остался сидеть в пробитом черепе.
Год назад Данут постеснялся бы убивать спящего человека и наверняка, вначале разбудил бы его. Потом, разумеется, все равно бы убил, но зато совесть чиста. Сейчас же, посылая очередной кусок гранита в затылок спящего и наблюдая кровавые брызги, слушая отвратительное чавканье, парень подумал лишь — не слишком ли громко? — и еще раз мысленно похвалил старого орка, посоветовавшего не мастерить дротики из веток, а довольствоваться простыми камнями. Легким дротиком цель поразить можно, но сложно, а камень, если с близкого расстояния, куда надежнее.
К радости Данута, на лежбище отыскался лук и колчан со стрелами. А вот мечи оказались неважными. Похоже, норги снабжали своих союзников оружием, созданным в деревенской кузницы, в которой кузнецу все равно, что ковать — хоть подкову, хоть меч! Впрочем, сейчас парень решил не брезговать и таким, потому что плохой меч — это лучше, чем его отсутствие.
Судя по доносившимся из-за валуна словам, Буч еще не начал драться, но дело уже шло к тому. Те, кто остался на страже, подзуживали четверке, спустившейся поиздеваться над стариком.
— Ты ему костыль сломай, пусть на корточках ползает! — жизнерадостно посоветовал длинный как жердь парень, в просторной куртке, кутавший горло в вязаный шарф. Не иначе, простудился, сердечный…
— Давай-давай! — подскакивал на месте второй, толстопузый, в кургузом плаще. — Пусть поползает. Вот, умора-то будет!
— Да чё вы с этим уродом возитесь?! — начал негодовать длинный, закашлялся, а потом стал хрипеть. — Костыль, говорю, у него отберите, пердун сам упадет, а вы круги водите! Вы чё, хоровод затеяли?
Данут усмехнулся. Судя по всему, старый орк затеял «карусель» — прием, при котором один боец может уворачиваться от нескольких соперников сразу, уходя от ударов и пинков, поначалу не отвечая на удары, постепенно выматывая противника, а потом, неожиданно, вывести из строя противника. Увы, сам Данут такими приемами не владел, не было времени, чтобы обучиться всему, что знают воины-орки с малолетства. Да и сам Буч, его наставник, решил, что невозможно объять необъятное — коль силы у парня много даже по меркам орков, ему лучше осваивать кулачный бой, а не боевые искусства.
Опытный и здоровый воин может водить карусель очень долго, но если нога сломана и хоть ты объешься до одури обезболивающими снадобьями, надолго тебя не хватит.
— Ну, наконец-то! — радостно прохрипел длинный.
Похоже, старика все-таки уронили на землю и теперь пинают ногами.
А ведь Буч, тянет время, чтобы помочь Дануту. Стало быть, пришло время помочь Бучу!
Трофейный лук, конечно же, хуже, нежели его собственный, оставшийся в искореженном броневичке. Слабенький. И тетива не шелковая, не кожаная даже, а холщовая. Из такого лука стрелу далеко не пошлешь! К счастью, валун был не то, что недалеко, а совсем рядом.
Длинный еще орал, радостно размахивая руками, когда стрела, пробив шарф, навсегда избавила его от простуды. Падая, тот зацепил своего товарища.
— Ты чего, Полста? — возмутился толстопузый, но понять, что же случилось с товарищем, уже не успел — упал рядом, со стрелой в глазнице.
Данут, тремя прыжками вскочил на валун. Уже прицеливаясь, увидел такую картину — четверо здоровых мужчин дружно, с кхеканьем и усмешками, пинали однорукого старика, который из-за наложенной на ногу шины, не мог даже свернуться, чтобы принять удары на спину.
Двоих Данут пристрелил, а потом, отбросив в сторону лук, схватил чей-то меч и ринулся вниз.
Надо отдать должное уцелевшим. Они, хотя и были мерзавцами и подлецами, но не струсили, не побежали, а приняли бой.
Видимо, им уже не в первый раз приходилось сражаться парой. Противники не только не уступали парню в искусстве фехтования, но в чем-то даже и превосходили. Опыта у них имелось гораздо больше! Умело прикрывая друг друга, принимая на свой клинок выпад, предназначавшийся другому, сбивали парню планы атак и комбинаций, сами переходили в контратаки. Вот, один из них провел удар сверху, а пока Данут его парировал, второй едва не достал его длинным выпадом — спасло лишь то, что он сумел отстраниться, пропустив клинок вдоль груди.
Бой затягивался и противники, переглянувшись, сменили тактику. Пока один отражал и наносил удары, второй получал небольшую передышку. Данут, будь он в хорошей форме, мог бы просто ускорить движения и тогда победила бы сила и молодость. Но после крушения, ушибов и сотрясения мозга, от которого парень еще не оправился, он стал сдавать. Движения стали медленными, он уже пропустил два укола — не то, что серьезные, но болезненные. А тут еще, ко всему прочему, трофейный меч начал болтаться в руке. Верно, клинок был соединен с рукояткой недостаточно прочно, а теперь и вовсе расхлябался. Похоже, еще чуть-чуть, и он останется без оружия…
— Эй-ей-ей! — раздалось за спинами у противников и те, слегка вздрогнули, отвлекаясь.
Старый Буч, пришедший в себя, смог помочь воспитаннику и Данут, словно обрел новую силу. Вместо того, чтобы нанести удар с дистанции, он подскочил ближе и, полоснув мечом по горлу одного из соперников, ударил второго лбом в переносицу, а когда тот осел от удара, добавил рукояткой по голове.
Убедившись, что один из противников мертв, а второй без сознания, Данут подошел к старику.
На Буча было страшно смотреть. Лицо, избитое в кровь и, неизвестно, что там внутри сломано, или отбито. Первым дело Данут стал искать место, куда можно уложить старика. Единственное, самое безопасное и проверенное — тот самый валун, «контролировавший» дорогу. С трудом взвалив тело старого орка на плечи, отчего у него, кажется, захрустело все, что можно, парень вскарабкался на камень. Сдвинув в сторону трупы, уложил Буча наземь. Пока возился, старый воин пришел в себя.
— Мешок… — прошептал Буч.
Мешок? Мешок со снадобьями!