Мелкий снег: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты уже написала сочинение?

— Не смотри, не смотри! — Схватив тетрадку, Эцуко прижала её к груди и отскочила к стене. — Я не хочу, чтобы ты читала.

— Но почему?

Эцуко засмеялась.

— Потому что я написала про тебя.

— Ну и что же? Покажи.

— Потом. Потом покажу. А сейчас нельзя.

Эцуко рассказала, что сочинение её называется ухо кролика и что в нём есть немножко про Юкико. Ей будет неловко, если та станет читать при ней. Пусть Юкико внимательно прочтёт сочинение и поправит ошибки, когда она уже будет спать. А завтра она встанет пораньше и, прежде чем отправиться в школу, перепишет всё набело.

Прикинув, что сёстры после ужина зайдут в кино или ещё куда-нибудь и вернутся домой поздно, Юкико поужинала с племянницей, потом выкупалась с ней вместе и около половины девятого повела её наверх. Эцуко, несмотря на детский возраст, обычно засыпала не сразу и перед сном двадцать, а то и тридцать минут оживлённо щебетала.

Уложить её спать было делом нелёгким, поэтому Юкико приходилось тоже ложиться в постель и слушать разговоры племянницы. Иногда она засыпала сама и уже не вставала до утра, а иногда, убедившись, что девочка спит, потихоньку поднималась с постели и, набросив, на плечи хаори,15 шла в гостиную, чтобы выпить чаю с сёстрами или отведать белого вина с сыром в компании с Тэйноскэ.

Сегодня Юкико не уснула, потому что у неё затекло плечо, как это нередко с ней случалось. К тому же до возвращения сестёр и зятя ещё оставалось время, и Юкико решила прочитать сочинение Эцуко. Удостоверясь, что ребёнок крепко спит, Юкико взяла тетрадь, лежавшую рядом с ночником, и погрузилась в чтение.

Во фразе «Юкико приподняла его ухо ногой» Юкико поспешно вычеркнула карандашом слово «ногой».

Эцуко неплохо справлялась со школьными сочинениями, и это тоже было написано сносно. Юкико исправила лишь две или три орфографические ошибки. Грамматических ошибок как будто бы не было. Оставалось решить, что делать со словом «ногой». Проще всего было исправить его на «рукой», но, поскольку дело обстояло именно так, как описала Эцуко, это было бы неправдой, и Юкико решила вовсе вычеркнуть злополучное слово. Фраза становилась несколько расплывчатой, но это всё же лучше, чем если бы учитель прочёл сочинение в первоначальном виде. При одной мысли об этом у Юкико похолодело внутри. И всё-таки, хотя сочинение Эцуко представляло её не в самом выгодном свете, Юкико невольно улыбнулась, вспомнив описанный племянницей эпизод. Предыстория его была такова.

По соседству с домом Сатико, вернее, позади него находился дом, в котором полгода назад поселилась немецкая семья по фамилии Штольц. Участки разделяла редкая проволочная сетка, и Эцуко сразу же познакомилась с детьми Штольцев. Поначалу дети лишь переглядывались через сетку, точно зверьки. Но вскоре стали свободно перелезать через неё с участка на участок. Старшего из соседских детей звали Петером, его сестрёнку — Роземари, а младшего братишку — Фрицем. Петеру на вид было лет десять или одиннадцать, а Роземари казалась сверстницей Эцуко, поскольку европейские дети, как правило, крупнее японских, на самом же деле ей было на год или на два меньше. Эцуко подружилась с ними, особенно с Роземари, и каждый день, вернувшись из школы, приглашала её поиграть у себя в саду. Поначалу Роземари обращалась к подруге на европейский манер: «Эцуко, Эцуко!» — но потом, видимо, кто-то объяснил ей, что по-японски это звучит невежливо,16 и она стала говорить: «Эцуко-сан». А Эцуко звала Роземари так же, как её звали дома: «Руми».

Кроме пойнтера и чёрной кошки европейской породы Штольцы держали ещё и ангорского кролика, который жил в клетке, на заднем дворе. К кошке и собаке Эцуко была равнодушна, потому что у неё они тоже были, но вот кролик совершенно заворожил девочку. Она кормила его вместе с подругой, брала его на руки, поднимая за уши, и наконец, стала упрашивать мать купить ей такого же. Вообще-то Сатико не возражала против того, чтобы держать в доме живность, но тут она засомневалась. «Мы не умеем ухаживать за кроликом, будет жаль, если он погибнет по нашей вине, — говорила она. — Кроме того, у нас уже есть собака Джонни и кошка Судзу, и о них нужно заботиться. А если появится ещё и кролик, хлопот прибавится, ведь его тоже необходимо кормить. И главное — кролика придётся держать подальше от Джонни и Судзу, чтобы они его не загрызли, а в доме нет для этого подходящего места».

Однако пока Сатико колебалась, знакомый трубочист как-то принёс кролика и попросил отдать его Эцуко. Кролик, правда, был не ангорский, но беленький и очень славный. Посоветовавшись с матерью, Эцуко решила поместить его в прихожей, подальше от Джонни и Судзу. Все взрослые домочадцы считали кролика загадочным существом. В отличие от собаки или кошки, он совершенно не реагировал на окружающих, только сидел, широко раскрывая свои красные глазки, дрожа всем телом.

Об этом кролике и написала Эцуко в своём сочинении. Каждое утро Юкико будила племянницу, следила, чтобы та как следует позавтракала, проверяла, всё ли необходимое она уложила в ранец, и, проводив девочку, снова ложилась в постель согреться.

В то утро было по-осеннему холодно, и Юкико вышла проводить девочку в шёлковом халате, накинутом поверх ночного кимоно, и незастёгнутых таби.17 Эцуко сидела перед кроликом, пытаясь распрямить ему ухо, но это ей никак не удавалось, и она попросила Юкико: «Попробуй, может быть, у тебя получится». Юкико боялась, что девочка опоздает в школу, но дотронуться до пушистого зверька почему-то было ей неприятно. Тогда она зажала кроличье ухо между пальцами ноги и подняла его. Но стоило убрать ногу, как ухо снова упало на мордочку.

— Почему ты зачеркнула это слово? — спросила Эцуко на следующее утро, увидев сделанную Юкико поправку в сочинении.

— Понимаешь, Эттян… Разве непременно нужно было писать, что я дотронулась до уха ногой?

— Но ведь ты так и сделала.

— Мне было неприятно прикоснуться к нему рукой.

— А-а… — Эцуко явно не понимала, в чём дело. — Тогда, может быть, мне надо было так и написать?

— Ну разве об этом пишут?! Что подумает обо мне твой учитель?

— А-а… — Эцуко всё ещё не понимала, что имеет в виду Юкико.

9

— Ну что же, раз завтрашний день отпадает, давайте условимся на шестнадцатое. Шестнадцатое тоже счастливый день, — согласилась Итани.

Она позвонила как раз в тот момент, когда Сатико собралась на концерт, и той ничего не оставалось, как согласиться. Но прошло ещё два дня, прежде чем удалось вытянуть согласие из Юкико, да и то лишь при условии, что Итани сдержит своё обещание и это будет обычный ужин, ничем не напоминающий смотрины. Итак, встреча назначена на шесть часов вечера в гостинице «Ориенталь». Итани придёт со своим братом Фусадзиро Мураками, служащим одной из осакских железорудных компаний, и его женой. (Мураками был давнишним приятелем Сэгоси, он-то и навёл Итани на мысль об этом сватовстве. Естественно, что он непременно должен присутствовать на ужине.) Сэгоси будет один, поскольку ещё не время вызывать родственников из провинции. Правда, Мураками пригласил некоего Игараси, господина средних лет, директора компании, в которой он служит. Игараси — выходец из тех же краёв, что и Сэгоси, и может считаться приглашённым с его стороны. Наконец, от семьи Макиока приглашены Сатико с супругом и Юкико. Всего на ужине будет восемь человек.

За день до этого Сатико отправилась вместе с Юкико в салон Итани, чтобы сделать причёску. Юкико первой села в кресло, а она в холле дожидалась своей очереди, когда к ней подошла Итани.

— Я хочу попросить вас об одном одолжении, — зашептала она на ухо Сатико. — Я уверена, что вы и без меня догадаетесь, но я просила бы вас завтра выглядеть как можно менее привлекательной.

[15] Хаори — часть выходного костюма, представляющая собой укороченное (выше колен) кимоно.

[16] «…по-японски это звучит невежливо…» — Обращение только по имени, без добавления суффикса «сан», равнозначно нарочито грубому, оскорбительному отношению к собеседнику.

[17] «…незастёгнутых таби» — Таби — традиционные японские носки с отделённым большим пальцем (наподобие наших рукавиц), сшитые из плотной материи и предназначенные для традиционной японской обуви. Таби плотно облегают ногу, застёгиваясь у щиколотки на застёжки.