И тут Машку понесло в дальние дали. Адреналин, стресс и злость сыграли свою роль в этом спектакле.
Достаю пистолет и на Мурата направляю. Прямо в рожу его бесстыжую.
Ух, как же после этого обстановочка накалилась. Охрана Алдара схватилась за оружие, мои парни тоже, но нас больше. А значит, преимущество у меня.
— Мария, опустите оружие. Мы с Павлом Дмитриевичем уже все обсудили, — любезничает Алдар Челик. Лживая, лицемерная тварь. Точно такая же, как и его дочурка.
— Мария? Серьезно? Кажется, совсем недавно вы меня чуть ли не шлюхой называли.
— Маша, опусти пистолет, — просит отец, и я игнорирую его просьбу.
— Я извиняюсь за тот ужин, я был не прав. И мой сын поступил непростительно, он ответит за то, что сделал, будьте уверены.
— Видите, как оно получилось. Вы считаете меня с сестрой, да и всех приезжих девушек, шлюхами, а оказалось, что шлюха — ваша дочь. Она сейчас на квартире со своим любовником развлекается. А ваш сын — преступник, тоже неудача. Ну а вы… Да вы и сами знаете, кто вы. — Опускаю пистолет. — Надеюсь, папа вас разорит, чтобы вы все без трусов остались.
Отдаю пистолет Олегу и вновь хватаю Дашку за руку.
Тяну ее к машине. Нам тут нечего делать. Я хочу в отель, в свой номер, подальше от всей этой гнили. Пробыв тут пять минут, я будто ощущаю, что все их лицемерие так и прилипло к моему телу, к коже. Хочу в душ, отмыться и забыть все это, как страшный сон. Уверена, папа отомстит им красиво, как он умеет, без насилия. А я больше не хочу во все это вмешиваться…
Глава 30
Девять часов вечера, а мелкая уже спит. Устала, а может, и перенервничала. Глажу по светлым волосам сестру и на личико ее смотрю. Она так изменилась. Пухлые щеки исчезли, совсем взрослая девушка. Уложила ее, как в детстве, и в свой номер пошла, пусть отдыхает.
Открываю дверь и:
— Привет, — говорит Эмир и встает с постели.
— Привет, — отвечаю и бегом к нему. Врезаюсь в широкую грудь и обнимаю сильно-сильно.
— Раздавишь. — Обнимает в ответ.
— Терпи.
— Ну ты сегодня дала, конечно. С пистолетом руках… Не знаю, я завелся.
— Сейчас или там?
— В обоих случаях, — шутит Эмир, и я смеюсь.
Вот как он это делает? Даже в самый поганый момент моей жизни он может меня рассмешить.
— Как ты оказался в том доме, с моим отцом?
— Да как-то само все, твой отец позвонил моему…
— Все, я не хочу знать. Ни минуты своей жизни больше не потрачу на мысли об этой семье придурошной. Даже имена их больше называть не хочу. Я тебя хочу…
Эмир чуть приседает и хватает меня за бедра. На руки берет, и вот наши лица напротив друг друга.
Не спешу целовать, хочу рассмотреть его в сотый раз. Его густые черные брови, глаза с похотливым взглядом, густую щетину и эти сладкие губы…
— Задумалась? Ты так-то нелегкая, — снова шутит и чуть покачивает меня, но я не реагирую.
— Давай уедем? — говорю ему со всей серьезностью, что во мне есть.
— Уедем? Куда?
— Хоть куда. Подальше отсюда, от твоей семьи, от моей. Я хочу, чтобы были только мы. Не навсегда, на какое-то время.