Слишком много чернородцев рядом, несущих часть её Черной магии. Слишком много!
И купол реагирует…
Купол начинает трещать и разрушаться, я это слышу, чувствую. Нас не хватает, не хватает!
Позади казарма, тюрьма, госпиталь, храм, дома. Там была вся жизнь, там люди, которые не могут сами защищаться, многие же там остались, там дети.
Я вижу, как полыхает мой лазарет, как бегут оттуда под купол люди. Грегор, санитарки, что выхаживали меня, раненые воины.
Многие не успевают добежать…
Они падают, падают, и тут же их поглощает маслянистая Мгла, ползущая по земле за своими воинами.
Взрывами повреждается тюрьма. Боги, там же заключенные! Такие же люди, что называли меня Голубой Ручкой.
И вот они действительно полностью голубые теперь, мои руки!
Я вижу, как от тюрьмы бегут под разрушающийся купол арестанты. Их видно по арестантской одежде. Их несколько сотен. Тюрьму перестали охранять, и они смогли выбраться.
— Какой смысл охранять тюрьму, если горит страна? — вспоминаю я свои же слова.
Может быть их и вовсе напоследок не заперли?
Заключенные несутся прямо ко мне, и только несколько человек прячется за собравшимися женщинами. Кажется, среди этих трусов мелькнул и насильник Кречетов.
О, да там среди женщин спряталась ещё и драконица Синтия? Ах ты рыжая трусость, еще драконом называющаяся! Ведь можешь же плеваться огнем!
Остальные заключенные с ходу вступают в бой с чернородцами. И это сильное подспорье. Несколько сотен озлобленных мужчин.
У Чёрного Буйвола силищи ведь не меньше, чем у Дэба.
Так он и встаёт рядом с Дэбом, не пропуская чернородцев, орудуя направо и налево огромной палицей, подобранной у погибшего дракана. И около него растёт гора порубленных вражеских тел.
Арестанты и их охранники бьются плечом к плечу.
— Королевская амнистия тебе потом будет, — кричит Дэб.
— Дожить ещё до неё надо, — отвечает Черный Буйвол, — укладывая палицей очередного нападающего.
Наш тюремный философ…
Но купол трещит, трещит, сверху начинают осыпаться магические осколки.
Он скоро совсем рухнет. Нас, нашей силы вэлби, не хватает.
Я вижу, как очередной взрыв разносит белый памятник. Памятник подвигу моей матери — Даре Вэлби.
Просто ДАРЕ.
Не получается у нас стать Дарой, спасшей этот мир. Не получается, никак.
Вдруг становится нестерпимо больно в сердце. Что, что происходит?
Почему так больно, как игла в сердце?
…Мой дракон, весь в крови, с огромной раной в боку рухнул прямо у моих ног. Под купол. Это же Маркус, Маркус!
— Дара, уходи, — прохрипел он в моем сознании.