И тогда я делаю совсем невозможное.
— Том, — кричу я старшему среди арестантов, вору и убийце Черному Буйволу, — ты же слышал меня, эти дикобразы — они не преступники, они просто дети! Дети другой расы, а не преступники!
Я так сильно кричу и расстраиваюсь, а вот будет ли толк?
Но Том слышит меня. Он берет железную миску и начинает бить ею о решётку в опреденном порядке, видимо, это какие-то сигналы, известные другим.
И я воочию вижу, что такое бунт арестантов. Со всех сторон начинается вакханалия звуков и криков. Арестанты стоят около решеток и колотят о них мисками и железными вёдрами.
А некоторые покрепче просто раскачивают решетки, налетая на них телами.
И со всех сторон:
— Голубая Ручка сказала, что это дети!
— Дракоши позорные, отстаньте от детей!
— Выпустите детей, не позорьтесь!
— Не трогай ребенка!
— Голубую Ручку выпустите!
— Освободите женщину!
— Свободу арестантам!
— Законы Вольтерры за детей!.
Конвоиры махнули рукой на дикобразов и носятся от камеры к камере, пытаясь заставить заключенных отойти от решеток. В дело идут и плётки, и вода, но бунт только разгорается.
— Тихо, — кричит донельзя разозлённый генерал Харлоу, — а ну успокоились, покойниками хотите быть⁈
Но его голос тонет в криках и грохоте. Такое ощущение, что уже все здание тюрьмы ходит ходуном, явно верхние этажи добавились в поддержке нижнему.
И только Рочестер Даллау проявляет непонятное мне спокойствие, периодически поглядывая на сигнальный камень над входом, это аналог наших часов.
Начальник тюрьмы чего-то ждет? Такое ощущение, что он тянет время, и происшествие его не расстраивает.
Предчувствие, похоже, меня не обманывает.
Раздается сильная трель переговорного камня, и Рочестер Даллау быстро протягивает камень разгоряченному генералу. Похоже, что он ждал этого звонка.
— Это от короля, — слышу я напряжённый и в то же время спокойный голос Рочестера.
Джеральд Харлоу недовольно берет камень, ждет, когда его свяжут с королём, его родным братом Арчибальдом Харлоу.
Шум и грохот в коридоре постепенно стихают.
И вся тюрьма напряженно смотрит и пытается услышать разговор двух братьев королевской крови.
Джеральд Харлоу разговором явно недоволен. Но он военный, генерал, и потому выполняет приказ.
— По высочайшему распоряжению короля Вольтерры, великого Арчибальда Харлоу, дело о казни всех попаданцев будет рассмотрено завтра, при личном присутствии правителя Вольтерры, и приведено в исполнение сразу после решения.
Проговорив эти слова, Джеральд Харлоу круто разворачивается на каблуках и идет к выходу. Там ещё раз оглядывается, смотрит с осуждением на состояние тюремного коридора, а это вода, миски, куски вырванной штукатурки и прочий мусор на полу, согнутые прутья решёток, и цедит зло и с явной издевкой:
— Надеюсь, мусор уберете быстрее, чем арестантов выводили.