Тогда погибли сотни голубых магов, защищавших страну защитной магией. И сам король Джордан погиб, изрешеченный стрелами.
Последние его слова были о дочери Даре, чтобы она жила в веках. Так сохранилось в преданиях.
Тактика войны и защиты тогда была связана с охраной защитного купола. Он не пропускал врага, чернородцы не могли приблизиться.
А врагу надо было пробить этот защитный экран. Что он и стал делать за счёт массовости своей армии. Каждый чернородец нёс кусочек магии Черной мглы, ослабляющей купол.
И тысячу лет назад армия Черной мглы пришла в настолько огромном количестве, что из-за заключённой в тысячах тысяч чернородцев магии Мглы купол стал трещать и рассыпаться.
Сотни магов пытались его удержать голубыми потоками с рук. Но силы были слишком неравны. Сотни магов против тысячи тысяч солдат Черной мглы. Каждый с частицей черной магии, Зло брало количеством.
Голубые маги-вэлби не ушли с поля боя, держали купол до последнего. И погибли по преданиям и древним рукописям один за другим, пронзенные сотнями стрел.
И тогда нашу страну спасли высшие драконы, выстроившиеся армией за разрушаемым куполом.
Прилетели практически все драконы страны. Мощное гигантское пламя драконов, сжигающее все на своём пути, ударило по армии Черной мглы, не оставляя трупов. Всё просто сжигалось дотла.
Исчезли и чернородцы, и маги. В черно-красном зареве стоял запах сожженых тел.
И Черная мгла, потеряв армию, отползла за стены и за океан. Почти на тысячу лет, лишь предпринимая отдельные вылазки шпионов.
Стратегия войны и защиты тысячу лет назад была построена на сотрудничестве голубых магов и драконов.
Но магов не стало, а стратегию никто не выстраивал. Никто не искал сотрудничества с жителями иных территорий за пределами пограничных северных стен.
Никто не знал, кто живёт на Севере, за стеной, за пустынным плато. А оказывается, там в горах жили рыжие защитники.
Искали магов по всей стране, пытались держать купол. Маги из клана вэлби к тому времени практически исчезли. Многие прятались в лесах, так как драконы активно присвоили успех себе, а в отношении магов-вэлби вообще стали говорить как о предателях.
И страна была переименована из Вэлбитерры в Вольтерру. Страну драконьей воли. Ну, раз победили драконы. Но успех ничему не научил.
И почти девять лет назад Черная мгла, нарастившая армию непонятным способом, снова пришла к нашим стенам. И снова купол начал разрушаться, и его заново создала, ценой своей жизни, неизвестная тогда лекарка Дара.
Оказавшаяся сильнейшим магом из голубых вэлби. Чудом сохранившаяся. И, похоже, сама не знавшая о дремавшей в ней магической силе.
Но Дара при защите погибла. Купол она создала ценой своей жизни. И стала легендой Севера. Ей стоит здесь памятник с единственной надписью — “Дара”
А стратегия войны и защиты не изменились. Мы снова создаём купол на границе. Который пока ещё не темно-синий даже. И он будет реагировать на магию каждого чернородца.
И мы видим, что их снова тысячи тысяч. И они смогут таким количеством разрушить купол. А это значит, что у нас ошибочная стратегия. И нет тактических мер.
Именно эти мысли сейчас приходят мне в голову, как полководцу.
Каким образом Черной мгле удаётся так быстро наращивать свою армию? За девять лет от полного уничтожения до гигантской армии?
Между тем разворачивающаяся перед глазами картина битвы для нас очень тревожна. Рыжие воины бьются отчаянно, все новые силы спускаются с гор, но потоки их становятся все тоньше и тоньше. Неизвестно, кто там вообще бьётся в самых последних рядах.
— Может быть даже женщины и дети, — глухо звучит голос дракона.
Он очень переживает, мой боевой дракон, что не может помочь.
На переднем плане сопротивления мы видим вспышки, потом линия ощутимо двигается в разные стороны, а потом рыжие исчезают совсем. Побежденные исчезают. А вот чернородцев-победителей явно становится при этом больше.
Идет смертельная для рыжего редеющего войска битва. Битва, в которой они исчезают, а черных солдат становится все больше и больше. При этом переродившиеся солдаты используются против своих же — против рыжих воинов.
— Ты тоже это видишь? — слышу я глухой голос дракона Вилли Раймонда, командира гарнизона западной части нашей границы.
— Да, они бьются, а потом перерождаются, как будто бы.