Моя настоящая любовь...
Много позже, зацелованная, разморенная любовными атаками и их последствиями до звёзд в глазах, я лежу в объятиях Маркуса и наблюдаю за восходом солнца на границе горизонта.
Очень красиво. Огромная долина постепенно, словно волнами, потихоньку освещается восходящим солнцем.
Оно бросает блики на Маркуса, который вроде бы делает вид, что спит. А реально наблюдает за мной сквозь подрагивающие ресницы и щелки глаз. Я так люблю, когда он за мной наблюдает, ревниво и собственнически.
— Я люблю тебя, Лара, — отчетливо говорит Маркус, словно ему именно здесь важно это сказать.
— Я тоже, — шепчу, целуя его шутливо в нос, но он перехватывает губы и углубляет поцелуй.
Сильно, до перехвата дыхания.
Желание накатывает настолько сильно, что мы снова сливаемся в объятиях. Сильнее и теснее к друг другу.
И, чувствуя Маркуса глубоко и плотно в себе, я ощущаю ещё кое-что. Словно щелчок крышечки маленького кувшина во мне.
Я знаю это ощущение.
— Марк, — шепчу ему, — хочу, чтобы ты знал. Мы сегодня с тобой зачали ребёнка, я это почувствовала.
— Я тоже это понял, — тихо говорит Маркус, — мне дракон сейчас сказал. И что очень счастлив.
— Вот всегда он у нас третий, — улыбаюсь я.
— Он — это же я, — уже в голос смеётся мой невозможно обаятельный муж, — и я счастлив, что это случилось здесь, в месте силы.
…
Так я перестала бояться замка и нынешней жизни. Чего бояться, когда рядом со мной тааакой мужчина!
Я погрузилась в хлопоты замка, переделывая его под себя и для себя. Даже кабинет сделала свой рядом с кабинетом Маркуса. Решила собрать здесь юридическую литературу.
Мгновенно дала понять всем слугам, кто хозяйка в доме.
Но именно этого от меня здесь словно и ждали.
…
А ещё мы готовились к свадьбе Дэба и Норы. Потому как сделать ему свадьбу у нас в замке — это было делом чести для нас с Маркусом.
За все то, чем помог нам Дэб, расплатиться невозможно. А я просто обязана ему жизнью.
И было невероятно приятно увидеть его сына — младшего Дэба, глядя на которого все сразу понимали, кто его отец.
А у меня состоялся разговор с Норой перед этим событием.
Разговор с невестой моего старшего друга Дэба, которого я воспринимаю практически как отца в этом мире, был важен.
Нора колебалась все эти дни. И не только из-за оставленного ею в селе бывшего мужа и готовящегося переезда на Север.
Её беспокоило другое. И она решилась мне это сказать. Как подруге. Именно такими мы стали в эти дни.
— Понимаешь, Лара, мы живём в мире, где очень многое значит магия, — начала она этот разговор. А Дэб — он дракан, но без магии, хотя очень силен. Я же вообще просто человек.
— Дэб не просто дракан, — говорю я, — он самый сильный дракан Вольтерры. Его поэтому и сделали сейчас ответственным за всю северную границу. Его, а не знаменитого дракона, как обычно.
И далее я рассказываю Норе, что сила Дэба связана с наличием и смешением в нем двух линий — драконьей крови и крови древних вэлби.