— Ты уж слишком наслаждаешься этим, — Лира прыскает.
Я поднимаю руки к небу.
— Я только что прыгнула с утёса, чтобы связаться с драконом, а это стало темой дня?!
Все дружно хихикают.
— Это всё твоя вина, — бросаю я Кэлрикс мысленно.
Густой гул проходит по её груди, напоминающий гром, который постепенно смягчается, превращаясь в тихий смешок. Настоящий драконий аналог хихиканья.
«Я всё ещё не понимаю, каким образом это связано со мной».
Я стону и провожу ладонями по лицу, а за спиной снова раздаётся смех Тэйна. Я резко втягиваю воздух, пытаясь стряхнуть с себя жар, который так и не исчез с кожи. Призрачное ощущение его губ до сих пор сладко покалывает мои.
— ЛАДНО, — объявляю, заставляя себя вытолкнуть наружу весь хаос эмоций, что продолжает крутиться в животе. — Предлагаю сосредоточиться на действительно важном, например на драконе, с которым я только что установила связь.
Когда я подхожу, Кэлрикс склоняет свою огромную голову, а её изумрудные глаза мерцают тихим, почти игривым блеском. Я кладу ладонь ей на морду, позволяя пальцам провести по гладким перламутровым чешуйкам. От них исходит тёплая, живая магия.
Я делаю глубокий вдох, возвращая себе контроль.
— Все, — произношу я уже ровным голосом, хотя сердце всё так же стучит слишком быстро, и причин этому слишком много. — Это Кэлрикс.
Она медленно моргает и чуть наклоняет голову, рассматривая троих людей так, будто уже пришла к выводу, что они ничуть её не впечатляют.
— Она великолепна, — Вален отвечает лёгким поклоном, полным уважения.
Лира смотрит на меня с открытым ртом, словно её разум всё ещё пытается вместить то, что произошло — и связь с драконом, и то, что я умудрилась поцеловать Тэйна.
И если честно? Я сама пока не понимаю, как это вышло.
А Тэйн… чтоб его. Он по-прежнему следит за мной. Между нами что-то сдвинулось — что-то, что уже невозможно отменить. И, к несчастью, он выглядит так, будто уже продумывает момент, когда это повторится.
Почему я вообще это сделала?!
А он всё ещё ухмыляется. Каждый раз, когда я замечаю его боковым зрением, он выглядит слишком довольным собой. Уверенным. Раздражающе спокойным. Абсолютно несносным.
Подколы начинаются ещё до того, как мы покидаем плато.
Когда мы разбиваем лагерь, Лира появляется рядом со мной, скрестив руки и глядя так испытующе, что у меня сразу возникает желание исчезнуть.
— Итак, — протягивает она, словно специально держа паузу, чтобы помучить меня. — Вы с Тэйном.
— Нет, — я сверлю её взглядом.
— Да, — она расплывается в широкой улыбке.
— Тут не о чем говорить.
— Конечно, конечно, — отвечает она почти ангельским тоном. — На твоём месте, если бы я набросилась на мужчину и поцеловала его так, будто у меня горит душа, а он ответил так, будто мечтал об этом месяцами, я бы тоже делала вид, что ничего не произошло.
— Это был адреналин, — щёки вспыхивают жаром.
Лира подшучивала надо мной до тех пор, пока я не уснула — и да, с улыбкой на лице, хоть я и не признаюсь ей в этом никогда.
Просыпаюсь на следующее утро с одной чёткой задачей: избегать Тэйна Каэлума, будто он проклятье само по себе. Абсурд, конечно, потому что нас всего четверо в этой маленькой вылазке, и уклониться от него физически невозможно.