– Он сейчас занят. Дрю, у нас тут обыск в самом разгаре.
– Скажи мне, что фургон у вас.
– У нас есть кое-что получше. У нас есть ожерелье, – сказала Дилейни.
– Что ж, это хорошая новость… А у меня, боюсь, только плохие. Хочешь знать, почему Дэниела Миллера не было в нашем списке для розыска фургона?
Дилейни прикрыла ладонью другое ухо, полностью сосредоточившись на Уайте.
– Он купил его с рук и не зарегистрировал? – спросила она.
– Нет. Миллер был в нашем списке, черт возьми! Мы могли зацапать его еще два месяца назад.
– Господи, почему же его исключили?
Со всех сторон до Дилейни доносились звуки выдвигаемых ящиков и открываемых шкафов, содержимое которых вываливалось на пол, топот тяжелых ботинок, громкие мужские голоса – но, несмотря на все это, она слышала только голос Уайта.
Закончив разговор, он повесил трубку. Дилейни направилась к лестнице, вдруг ощутив тяжесть в желудке. Билл последовал за ней.
– Чего хотел Уайт? – спросил он.
Дилейни ничего не ответила, поэтому он задал этот вопрос еще раз. Она продолжала спускаться, по-прежнему не проронив ни слова. Прошла по коридору в гостиную и остановилась перед дрожащей Кэрри:
– Кэрри Миллер, я арестовываю вас по подозрению в совершении нескольких умышленных убийств…
Глава 1
Эдди
Все началось с совершеннейшего незнакомца.
Как это всегда и бывает.
Хотя этот незнакомец, сидящий в коричневом кожаном кресле в приемной моей фирмы, не был похож на всех остальных. По крайней мере, как показалось поначалу. Его длинные ноги были обтянуты синими шерстяными брюками в тонкую полоску – из такой же ткани, что и весь остальной костюм. Белоснежная рубашка представляла собой смесь шелка и хлопка. Довершал этот наряд широкий темно-синий галстук. Вьющиеся каштановые волосы этого типа были зачесаны назад, а бородка аккуратно подстрижена. Выглядел он как модель из каталога, продающего такие костюмы. И вполне мог бы им быть, если б не одна черта, объединяющая его с остальными людьми, которые обычно сидят в моей приемной. Он понуро обмяк в кресле, вытянув перед собой свои длинные ноги, как будто только что прошел пятьдесят кварталов в новеньких неразношенных ботинках. Помимо усталости, выражение глаз у него тоже казалось очень знакомым.
Его взгляд блуждал по комнате, но словно не замечая ничего вокруг. Глаза его будто искали что-то, чего никак не могли найти. У него был вид человека, обремененного какой-то невероятно тяжелой ношей.
Проблемы и беды – это деньги. И вы не станете приходить ко мне, если только беды у вас не самого худшего свойства. Не так давно из-за локдауна, вызванного пандемией, денежный ручеек, втекающий в нашу контору, заметно иссяк. Теперь Нью-Йорк понемногу восстанавливался, вакцины помогли, и дела пошли веселей. Я некоторое время внимательно изучал этого мужчину в хорошем костюме, и он показался мне смутно знакомым. Дениз, наша секретарша, прошла мимо него, одарив его мимолетной улыбкой, открыла стеклянную дверь моего кабинета и закрыла ее за собой.
Я уже выпил свою первую за день чашку кофе и встал, чтобы принести еще из кофеварки на кухне.
– Сидите, – с улыбкой произнесла Дениз.
В руках у нее была кружка с горячим кофе, но я заметил, что кружка не ее. Поставив кофе на стол передо мной, она сказала:
– Держите добавку.
Дениз – опытный секретарь со знанием юриспруденции. Даже побашковитей большинства юристов, и при этом человек очень организованный и хорошо разбирающийся в бизнесе. И сердце у нее размером с озеро Мичиган. Печатание со скоростью сто слов в минуту и едва ли не единоличное управление моей юридической фирмой – вот ее основные обязанности. Обязанность приносить мне кофе в них явно не входит. Я вообще не люблю, когда другие люди приносят мне кофе или поесть. Я и сам как-нибудь справлюсь. До этого Дениз ни разу не принесла мне даже стакан воды.
Она стояла рядом и улыбалась.
– Вам требуется прибавка к жалованью? – поинтересовался я.
– Нет, меня все устраивает. Я знаю, вы как-то говорили, что утром не чувствуете себя стопроцентно бодрым, пока не выпьете две чашки кофе.
Сказанное было правдой, но я не мог вспомнить, когда говорил это Дениз.
Затем в мой кабинет с большой стопкой бумаг в руках вошел Гарри Форд – бывший судья, мой давний наставник, а ныне консультант, помогающий решать наиболее заковыристые юридические вопросы в наших делах. Гарри свалил бумаги на мой стол и пристроил задницу в одном из кресел для клиентов.
Сразу за Гарри появилась Блок, наш следователь и оперативник. Она вкатила в мой кабинет два стула на колесиках и устроилась на одном из них, оставив другой свободным. Кейт Брукс, моя партнерша в фирме «Флинн и Брукс», тоже явилась со своим собственным креслом и устроилась в нем, поджав под себя ноги. Блок и Кейт знали друг друга с самого детства и при общении порой обходились одними лишь взглядами, жестами и полуулыбками, благодаря которым прекрасно понимали друг друга. Блок достала из кармана джинсов свой сотовый и выключила его. Кейт, одетая в деловой костюм, тоже извлекла из кармана пиджака свой телефон и последовала ее примеру.