— Мы как раз собирались пить чай со льдом. — Кейн говорил с акцентом, который Прю определила как патуа, характерный для этой части Луизианы. Из одной своей ознакомительной брошюры она узнала, что основой для такого диалекта послужил старофранцузский с примесями испанского, немецкого и некоторых африканских языков.
— Что может быть лучше прохладного напитка в полуденную жару, — произнесла Дафна с более стандартным южным выговором, что означало, как предположила Прю, ее нездешнее происхождение.
— В комнатах вообще-то намного прохладнее, — заметила Пайпер, взглянув на открытые окна. — Это удивительно при отсутствии кондиционера.
— Дом построен два столетия назад, — сказала Дафна. — Толстые стены не дают жаре проникнуть сюда, кроме того, мы во всех комнатах поставили потолочные вентиляторы.
— Мы пытаемся по мере возможности сохранить обстановку такой, какой она была, для наших гостей, — сообщил им Кейн Монтэгью. — Но я уверен, вы найдете свои комнаты вполне подходящими. Вы хотите их осмотреть или сначала выпьете с нами чашечку чая со льдом?
— Чай со льдом — звучит заманчиво, — быстро сказала Пайпер. — А у вас в стакане свежая мята, так?
Дафна улыбнулась и кивнула:
— Вы определенно знаток трав.
— Кулинария — моя страсть, — призналась Пайпер.
— Скажу Ивонне, чтобы она в следующий раз снова бросила ее в чай. Она у нас хозяйничает по дому и готовит. Она просто замечательная, но у нее такой страшный акадский акцент, что к нему еще надо привыкнуть.
Дафна подошла к двери и крикнула:
— Ивонна!
— Акадский? — повторила Фиби, вопросительно взглянув на Прю.
— Каджун, — пояснила та. — То же самое.
Спустя мгновение в дверях появилась подтянутая женщина в переднике. Она относилась к тем женщинам, о которых говорят, что по ним невозможно определить их возраст. Прю могла бы дать ей и пятьдесят и восемьдесят, кожа ее выглядела темной и морщинистой, но тому причиной могло быть яркое солнце, а вовсе не возраст, ее темные глаза смотрели остро и испытующе.
— Эту неделю сестры Холлиуэл побудут нашими гостями, Ивонна. Будь добра, принеси им чаю со льдом.
Старая женщина буркнула что-то неразборчивое и исчезла.
— Что она сказала? — спросила Прю.
— Сказала, что рада приветствовать тебя, — со смешком ответила Дафна.
— Могу поклясться, что она сказала что-то по поводу чая, — сказала Фиби.
— Она сказала шер, ш-е-р, — проговорила Дафна.
— Похоже на имя певицы? — с удивлением сказала Пайпер.
Дафна рассмеялась:
— Не совсем.
— Здесь ты часто будешь слышать это слово, оно обозначает форму ласкового обращения, — пояснил Кейн.
Секунду спустя вернулась Ивонна с чаем со льдом. Прю вдруг обратила внимание на ее руки: ногти ее пальцев имели кроваво-красный цвет лака и были длинными, а оттого искривленными.
Прю с трудом подавила дрожь: ногти вдруг показались ей настоящими когтями.
Пайпер тихонько вздохнула про себя.
— Так, чья была идея припарковать машина на другой стороне города? — спросила она, стоя со своими сестрами под уличным фонарем и внимательно разглядывая карту Нового Орлеана.
— Разве здесь другая сторона города? — спросила Прю. — Всего-то несколько кварталов отсюда. Давайте посмотрим, так, мы у Бурбона, и…