факел,
Видывал, как потухал он, не тревожим никем.
Терпят ударов волы, еще непривычные к плугу,
Больше гораздо, чем те, что покорились ярму;
Рот у строптивых коней колючими рвут удилами,
Чувствуют меньше узду те, что покорны браздам,
Злее гораздо ранит Амур душой непокорных,
Чем таких, что терпеть рабство ему поклялись.
Видишь, – себя я признал, Купидон! твоею добычей.
Руки покорные сам я воздеваю к тебе,
Нечего мне воевать, прошу пощады и мира,
Я безоружен, меня что за хвала покорить.
Волосы миртом венчай, у матери взявши голубок,
А колесницу для них вотчим тебе подарит.
В ней ты будешь стоять; под крик триумфальный
народа,
Править запряжкою птиц ловкой ты будешь рукой.
Юношей пленных вослед и дев поведут за тобою;
Шествие их для тебя будет славнейший триумф,
Сам я, пленник недавний, пойду со свежею раной,
Новые цепи твои чувствуя пленной душой.
Здравый Смысл поведут, связав ему за спину руки,
Стыд, туда же и всех, кто на Амура восстал.
Все да боятся тебя. И, руки к тебе воздевая,
Голосом громким народ пусть восклицает:
Триумф!
Спутники лести пойдут при тебе: заблужденье
и дерзость,
(Эта толпа за тебя вечно готова стоять).
Этим-то войском своим ты людей и богов