Капитан. Часть 2. Назад в СССР Книга 14: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отъезжая, я взглянул на пустой дом, на забор, прикрытую калитку. Сердце сжалось холодным комом. Мы оставляли здесь не строение и забор — оставляли мирную жизнь. Чтобы вернуть её, нужно было пройти через мясорубку. И черт его знает, что нас ждет впереди. Пока что, никакого плана у меня не было. Были лишь его наброски.

Дорога до Астрахани была практически пустой, заняла почти два с половиной часа. Ехали молча, почти не глядя друг на друга. Каждый был погружён в свои мысли, в свои расчёты. Я продумывал маршрут, варианты действий, слабые места. Лось, судя по его сосредоточенному лицу, делал то же самое. Разница лишь в том, что Михаил старый солдат, который брал автомат и шел в атаку, а я… А я немного другой закалки. Человек импровизации, с особыми навыками.

Да, пока что у меня не было никакой информации относительно того, какими силами располагал противник, как окопался и какую ловушку мог мне подготовить. Тот факт, что полковник Вильямс старый, опытный и коварный воин, да еще и не абы где, а в ЦРУ, не было никаких сомнений — меня готовы встречать. И если я не приму их условий, которые наверняка будут жесткими, меня почти гарантированно ликвидируют. И Лену тоже.

Без нормальных разведданных никакого плана не составить. Да вообще ничего нельзя сделать.

Но у меня в памяти еще были обрывки воспоминаний по Абу-Танф. Из прошлой жизни. Ведь именно там проходила та специальная операция, где я ценой своей жизни спас гражданских заложников. Как назло, мало что помнил. Но пока было рано об этом думать. Главное, чтобы вообще все получилось и я успел. Здесь нужна большая удача, поскольку задача, что стояла передо мной — невероятно сложная. Да что там, практически невозможная!

Любая переменная могла все сорвать.

По пути мы остановились у будки таксофона на въезде в Астрахань, связались с Виктором. Его голос в трубке был ровным, деловым — сугубо привычка КГБ-шника.

— Громов, я договорился. Можно сказать, вам повезло. Владимир Семёнович согласился помочь. Не просто так, но это не твоя проблема. У него уже есть вариант с транспортом. Рейс на Грозный, в Ханкалу. Оттуда, своим ходом до учебного военного аэродрома «Калиновская». Там, раз в три дня формируют спецборт для сирийских курсантов, возвращающихся домой с учебы. Сегодня такой день. Куда именно летит борт, узнаете уже на месте. Вас впишут в список как сопровождающих. Вроде все, дальше сами.

Я коротко поблагодарил, положил трубку.

Система, даже полуофициальная, благодаря обширным связям — работала. Конечно, не так, как в двадцать первом веке, но нужные люди были и тогда. Естественно, подобное не афишировалось и просто так на них не выйти. Кикоть, несмотря на всё своё отстранение, всё ещё умел дергать нужные ниточки.

Дача подполковника оказалась аккуратным бревенчатым домом на берегу Волги, буквально в десяти километрах. Сам хозяин — крупный, седой мужчина с спокойными глазами бывшего военного — встретил нас на крыльце, не задавая лишних вопросов. Понимал, что раз обратились — значит приспичило.

— Что бы там у вас ни случилось, меня это не интересует! — сразу заявил он. — Если Виктор попросил за вас, значит на то есть веская причина. Думаю, вы понимаете, что если что-то пойдет не так, вы меня не знаете, а я вас?

— Разумеется!

— Хорошо. Так, рюкзаки бросьте в гараж. Через двадцать минут выезжаем. У меня Волга почти готова. Надеюсь, оружия с собой нет?

— Нет! — твердо ответил я. Про пистолет упоминать не стал.

В гараже пахло бензином и старым маслом. Пока мы грузились, Владимир Семёнович коротко объяснил схему:

— Значит, слушайте внимательно… Через полчаса в Ханкалу отсюда вылетает гражданский АН-24, вы в списке пассажиров. Перелет не займет много времени. Как только сядете, вас встретит мой человек, довезёт до Калиновской. Там тоже уже всё согласовано — вы инструктора по летной подготовке, ясно?

— Ясно!

— Дальше… Борт АН-12 вылетает прямиком в Дейр-эз-Зор завтра в два часа утра. Это примерно часа два с половиной, максимум три. По прилету в Сирию, вы сами по себе. Там ни с кем не разговаривайте особо, как попали на борт тоже молчите. Но не думаю, что такая ситуация вообще возникнет. Вопросы?

Вопросов не было. Все предельно ясно.

Я слегка удивился тому факту, что подполковник оказался человеком дела — просто взял и организовал то, что нам было нужно. Без лишнего шороха и шума. Все строго по делу. Я знаю, такие люди были и в Союзе, и России «лихих девяностых». И в двадцать первом веке. И пусть, это не совсем законно, пусть не по-советски, главное — это работало. А сейчас меня не волновало ничего другого, кроме здоровья Лены и ребенка. Проблему с Вильямсом нужно решить раз и навсегда.

Пока что всё шло нормально — быстро, гладко. Это слегка настораживало. Но, видимо нам благоволила сама судьба. Фортуна тоже была на нашей стороне.

Дорога до Ханкалы, пересадка, тряский «УАЗ-ик» до аэродрома Калиновская — всё слилось в один долгий, напряжённый этап. Мы почти не спали, ели на ходу, молчали. В Калиновской нас действительно встретил сухощавый капитан с бесстрастным лицом, проводил на «бетонку», где уже стоял заведённый АН-12 с опознавательными знаками ВВС Сирии.

— Садитесь в хвост, не отсвечивайте, — коротко бросил он. — В Дейр-эз-Зоре вас снимут до прохождения контроля, так что проблем быть не должно.

Полёт занял чуть более двух с половиной часов.

Я сидел на холодном металлическом сиденье, прислушиваясь к рёву двигателей, и думал о Лене. Где она сейчас? Все ли с ней в порядке? Мысль о том, что они могут причинить ей вред, вызывала такую волну слепой ярости, что пальцы непроизвольно сжимались в кулаки.

Лось, сидевший рядом, казалось, читал мои мысли. Он положил тяжёлую, грубую ладонь мне на плечо, сжал. Без слов. Этого было достаточно. Долетели нормально, сели без проблем.

В Дейр-эз-Зоре нас, как и обещали, вывели через служебный выход, минуя паспортный контроль.

Вроде бы только шесть утра, а уже в такое время нам в лицо ударил сухой жар сирийского ветра. Воздух пах пылью, перегретым машинным маслом и дымом. Это чувство было мне знакомо до боли.

До Абу-Танфа отсюда — примерно шестьсот километров через пустыню и полуразрушенные дороги. Собственно, здесь и через тридцать лет ничего не изменится. Будет все та же война, все та же разруха. А страдать будет только простой народ.