– Опасно, – согласилась я, ныряя в узкий лиф платья. После чего убрав волосы, чтобы Саре было удобнее застегивать пуговицы, добавила: – Но оказаться за пределами долины без веской причины для меня ещё опаснее.
– Лишь бы жизнь и всё равно какая? Ты ещё не поняла, что тебя тут будут ждать только лишения? – продолжал гнуть муж так, будто его убеждения что-то поменяют.
– Я постараюсь всё исправить, – заверила и, не удержавшись, едко добавила, – раз уж ты махнул на своих жителей рукой.
– Мне это не нужно. Я хочу, чтобы люди разочаровались и покинули это место, – рассекло прохладный, как и голос говорившего, воздух признание. И если до этого негодующий взгляд экономки то и дело прилетал в меня, то теперь он устремился в сторону нерадивого хозяина. Однако сказать что-то женщина не решилась.
Сара же, как и любая хорошая служанка, делала вид, что её тут нет. При этом, уже закончив помогать мне с платьем и взявшись за мою растрёпанную косу. В ход пошло душистое масло, отчего в воздухе завитал запах свежести и жасмина.
– Зачем это тебе? – естественно не удержалась я от резонного вопроса. Какой лорд будет желать остаться без вассалов? Если уж так хочется одиночества, можно же просто самому уйти в глушь. Он ведь не привязан к этому месту, за границу спокойно выходил, когда мы ещё вместе объезжали долину.
– Есть причины и они связаны с моим состоянием, – вроде, как и ответил и не ответил муж. Тянуть из него клещами информацию было неблагодарным делом, так что я пошла иным путём:
– Но можно ведь попытаться всё исправить. Твой недуг…, – и снова Дэмиан оборвал меня на полуслове, холодно усмехнувшись:
– Что, скажешь, будто и на него найдётся управа? Спешу тебя огорчить, даже если ты каким-то образом убедишь свою сестру, её сил не хватит. Точнее они будут работать не совсем так, как надо. Извини уж, но раз за разом гореть в огне белой магии ради коротких “прояснений” я не собираюсь. Моя жизнь и без того полна лишней боли.
– Но ведь со мной всё не так. Тебе становится легче, – напомнила я, выходя из-за ширмы.
Теперь на мне вместо брюк и туники было голубое платье из тяжёлого шёлка, украшенного белыми кружевами на манжетах и зоне декольте. Без ростового зеркала мне было трудно оценить свой внешний вид, но, судя по тому, как помимо воли Дэмиана его глаза расширились и тому, с каким интересом он взирал на меня теперь, можно не беспокоиться об этом. На Сару всегда можно было положиться. Не зря столько лет она была той, кто отвечал за мой гардероб.
Тряхнув головой так, будто пытаясь привести мысли в порядок, муж поднялся с софы и сказал:
– Тебе не стоит сравнивать себя с сестрой, – и прежде чем я обрадовалась, он продолжил, – потому что ты странная. Обычно магию жриц и жрецов можно сравнить с теплом от лучей солнца. Она даже цвет имеет золотистый. Твое же магическое пламя больше походит на освежающий родник, как бы парадоксально это не звучало, и сияешь ты голубым светом. Странно? Не то слово.
Тут можно было бы поспорить, сказав, что есть большая вероятность того, что Мия такая же. Вот только я сама видела, как во время испытания на жрицу, сестру окутал яркий, слепящий… золотой свет. Так что, отбросив мысли о сестре в сторону, я предположила иной исход:
– А если у меня получится помочь? Раз уж я такая странная.
– Что по поводу твоей магии говорит брат? – вдруг задал неожиданный вопрос Дэмиан.
– Он тут причем? – удивилась я тому, куда свернул разговор. Но все же продолжила мысль: – Арк мастер, но лишь в своей стезе, искусство разделенной маны для него как дремучий лес – деревья знакомы, но у него больше шансов заплутать среди них, чем выйти к нужному месту.
Оставив мой вопрос без ответа, муж лишь коротко сказал:
– Ясно. – А затем вернулся к тому с чего начал: – Так что решаем? Можно расторгнуть брак здесь и сейчас, раз уж доверия между нами нет.
– Но я нужна тебе, – указала на очевидное, отчего мне в ответ прилетело:
– Так же как и я тебе. Хоть в чем-то мы на равных условиях. Правда я уже привык так жить, и вернуться к прежнему будет сложно, но возможно. Чего не скажешь о тебе.
Кажется, до меня дошло. Именно так лорд долины злился – не кричал, не бил посуду, не бросался на всех с кулаками и даже не прибегал к магии, а старался… убрать раздражитель из своей жизни. И пока именно я была самым главным триггером его темной светлости.
Понятно ведь, что этому мужчине нужна моя неправильная сила. Очевидно, что ему проще держать меня рядом, чем мучиться от мигреней. Вот только проклятая гордость, что въедается в плоть и душу каждого аристократа, не давала ему сделать исключение даже ради самого себя.
Тяжело вздохнув и приняв решение, я с поразительной лёгкостью произнесла:
– Хорошо, я поняла. Дэмиан, извини меня. Не стоило начинать наше знакомство так. Или хотя бы нужно было рассказать о том, кто я до приезда епископа.
Каждое следующие слово давалось проще предыдущего и, на удивление, под конец короткой речи во мне не было того самого чувства уязвленности, кое я испытывала в доме Розак. Скорее меня накрыло облегчение, которое лишь укрепилось, когда муж неожиданно покладисто сказал:
– Извинения приняты. Но только с условием, что больше лгать ты не будешь. Лишь в таком случае мы сможем уживаться до тех пор, пока ты не обелишь свое имя.
– О чём речь? – спросила я озадаченная последними словами.
Кивком головы указав Наэтте и Саре, что тихо стояла позади меня, на дверь. И едва те покинула комнату, Дэмиан лукаво произнёс:
– Хочешь мести? Жаждешь открыть всем правду? Я помогу тебе, – заверил муж, после чего немного холоднее продолжил, – но потом ты используешь связь со своим главным покровителем и исполнишь моё желание. Закрытые земли, Лорена. Это моё условие.