Рушан послушно удалился на кухню и через пять минут вернулся.
Иван не получив приказа от ЮАН набирать лекарство, сидел и ждал, наблюдая, как тот заполняет карту. Бакирова отложила маску небулайзера, пила из банки содовый раствор и бубнила:
— Вот, видишь, я пью!
— Иван, наберите эуфиллин с корглюконом и попробуйте ввести.
ЮАН говорил, не отрывая глаз от карты. Бакирова пила небольшими глотками и старалась отдышаться, но свист был очень силен. Иван понимал, бронхи ее забиты мокротой, после введения гормонов и антигистаминых препаратов спазм уменьшился, но полностью не прошел. Он не понимал, зачем ЮАН заставляет Бакирову пить содовый раствор. Внутривенно ввести соду понятно, это уберет закисание крови, наладится нормальный газообмен в тканях. А пить? Желудочный сок ведь разрушает соду. Иван поставил «зарубку» в уме, не забыть спросить заведующего.
Он со шприцем подошел к креслу, затянул жгут на запястье Бакировой и увидав надувшуюся венку у основания большого пальца, ввел в нее иглу.
— Я в вене! — объявил он, увидав красную каплю внутри шприца.
— Талант! — просипела Бакирова и добавила, — Давай!
— Медленно! — ЮАН посмотрел на стоящего у кресла Ивана, — очень медленно. А ты, давай отхаркивай! Хватит свистеть.
— Изверг, — пожаловалась Бакирова и вдруг закашлялась, будто слова ЮАН что-то включили в ее легких.
Подскочил Рушан с полотенцем. Женщина кашляла страшно, надсадно, будто все легкие пыталась выкашлять из себя. Она отплевывала желеобразную золотистую мокроту. ЮАН тоже подошел и, наклонив за шею Бакирову вперед, принялся выбивать кулаками на ее спине барабанную дробь.
В шприце у Ивана оставалось около трети препарата. Он испугался, что дернувшись во время очередного приступа кашля, Бакирова проколет вену, поэтому остаток ввел побыстрее.
Бакирова продолжала кашлять. Рушан складывал полотенце, в которое вылетали куски мокроты. Иван удалил иглу из вены и заклеил место инъекции приготовленным тампоном с пластырем. Женщина задышала глубже и спокойнее. ЮАН ее отпустил. Он отошел на шаг, осмотрел глаза и лунообразное лицо.
— Раствор допей и еще откашливайся.
— Не бей меня! — улыбнулась Бакирова.
— Я тебя еще и не бил, Неля. — ЮАН был серьезен. — Ты ходишь по краю. Нельзя так себя запускать. Зачем беротек вдыхаешь избыточно? Забыла про «рикошет»[15]? Ты же сама — фельдшер. Вспомни! В больницу хочешь?
— Нет. Приступ же купировали. Зачем теперь? Ты мне лучше этого мальчика присылай. Руки волшебные! Из твоих-то уродов никто не может попасть, а он — попал два раза! Юра, обещай.
ЮАН дописал карту. Он подошел к Бакировой с фонендоскопом и принялся выслушивать ее легкие.
— Иван, идите в машину, я сейчас отзвонюсь и догоню. — Он дождался пока Иван собрал ящик и вышел. — Что обещать? Ты же знаешь, что найти нужного человека в нужный момент очень трудно. Дежурит он как все сутки через двое. Выдергивать его в выходной я не могу. Если повезет, и он будет дежурить, я дам команду присылать его.
— Спроси его телефон, Юр, я ему заплачу.
— Телефон спрошу, но деньги я думаю, он не возьмет. Идеалист. И не развращай его!
Иван остановился в коридоре и слышал этот диалог. Ему было неловко, но внутреннее чутье подсказывало — подожди, послушай. Когда еще услышишь о себе столько хороших слов?
— Так может быть его подключить?..
Что сделал ЮАН, Иван не понял, но Бакирова оборвала себя на полуслове.
— Пока рано. Проверка не закончена, — голос ЮАНа был тверд. — Не спеши.
Иван, услышав скрип паркета под его ногами, поспешно на цыпочках выскочил за дверь на лестничную площадку и побежал вниз, не дожидаясь лифта.
«Проверка не закончена». Повторял Иван про себя слова заведующего. К чему подключить? Чья проверка, моя? От волнения его затрясло. Вот о чем говорил полковник! Заведующий его проверяет. Все сходится.
Иван занес чемодан с лекарствами в салон, сам залез. Следом вышел из подъезда ЮАН. Самое сложное теперь, не показать вида, что слышал разговор с Бакировой. А она тут при чем?
Иван по совету из книг Добровича, чтобы успокоиться и подумать, сделал десять глубоких вдохов, задержал дыхание и зажмурился, до звезд и огненных кругов. Пришел в себя от прикосновения.
— Иван! С вами все в порядке?
[15] Рикошет — синдром — обобщенное название для реакций организма обратных ожидаемому эффекту в связи с передозировкой или отменой препарата. В случае с бронхорасширяющими лекарствами, к которым относятся беротек, сальбутамол, астмопент, алупент — это спазм бронхов, при избыточном ингалировании. Максимальное число ингаляций этих препаратов — три за сутки.