Его крик, полный животного ужаса, разрезал вязкую тишину, но тут же оборвался.
Из клубов пыли за его спиной метнулась длинная, похожая на хлыст конечность. Зазубренный шип пробил тощую спину бегущего насквозь, вырвавшись из груди фонтаном тёмной крови.
Гоблин захлебнулся. Бедолагу вздёрнуло в воздух так высоко, что дрожащие в агонии ноги оказались на уровне верхушек уцелевших шатров.
Ещё миг, и тело рывком утянуло обратно в серую мглу.
— Всё… не успели, нэк, — обречённо выдохнул Арах, смахивая осевший на ресницы пепел.
Глава 13
От осознания истинных размеров твари, затаившейся в серой мгле, по хребту будто провели ледяным лезвием. Внутренности сжались в тугой ком. Если эта громадина способна поднять жертву на такую высоту, то наши щиты для неё всё равно что яичная скорлупа.
Тишину разорвал лязг железа о камни.
У одного из гоблинов сдали нервы. Он тонко, по-собачьи заскулил, выронил щит и, спотыкаясь на ровном месте, бросился удирать вглубь лагеря.
Товарищи проводили его ошалелыми взглядами. Никто даже не дёрнулся остановить безумца.
Хобгоблин среагировал мгновенно. Никакого крика, только отточенные движения. Он плавно развернулся вслед убегающему, вскинул лук и, коротко выдохнув, разжал пальцы.
Шшшух.
В напряженной тишине сухой щелчок тетивы прозвучал оглушительно.
Стрела настигла беглеца через мгновение. Тот запнулся на полушаге и мешком рухнул в золу, проехавшись мордой по грязи. Древко торчало точно между лопаток.
— Отброс, нэк.
Хоб с мрачным удовлетворением сплюнул под ноги и обвёл строй злобным взглядом.
— Ещё желающие сдохнуть есть?
Желающих не нашлось. Сейчас злобный десятник даже меня пугал куда больше, чем монстры в тумане. Гоблины судорожно перехватили оружие поудобнее и стали поплотнее друг к другу.
Зажатые в угол, под тяжёлым взглядом командира, они превратились в бешеных зверей. Их животный страх, не находя выхода, трансформировался в истеричную жестокость.
Один из орков, заметив колебание в рядах зеленокжих, зарычал и упёр острие клинка в шею ближайшему коротышке. Немой аргумент сработал лучше любых приказов. Строй ощетинился копьями с удвоенной яростью.
Время тянулось мучительно медленно.
Пока мы стояли, замерев в нервном безмолвии, вокруг нас, в пелене едкого дыма, то и дело вспыхивали яростные стычки. Мгла скрывала подробности, но звуки рисовали жуткие картины. Слева раздался скрежещущий звон. Это сталь безуспешно рубила твёрдый хитин. Справа кто-то захлебнулся криком, который тут же оборвался, сменившись влажным чавканьем.
По виску, оставляя щекочущий след на покрытой гарью коже, медленно скатилась холодная капля пота. Я даже не моргнул, боясь сбить дыхание.
Это проклятое ожидание неизбежного выматывало нервы и высасывало силы почище самой жестокой рубки. Когда ты в бою, то ты действуешь. Здесь же мы просто стояли и слушали, как смерть подбирается всё ближе, гадая, с какой стороны она нанесёт свой удар.
Нас осталось слишком мало, чтобы взять жилище шамана в полноценное кольцо обороны. Хобгоблин прекрасно это понимал, поэтому выстроил уцелевших плотной дугой, перекрыв только подступы ко входу.
— Масло! Тащите масло с телеги! — вдруг рявкнул хобгоблин, указывая оркам на разбитый обоз неподалеку. — Залейте всё вокруг и подожгите, нэк! Живо!
— Только нас не сожгите! — крикнул я им вдогонку.
Громилы среагировали быстро. Они они метнулись сквозь дым, подхватили уцелевшие бочонки и принялись разливать чёрную вонючую жижу вокруг шатра.
Мгновение, и брошенный следом факел превратил разлитое масло в ревущую огненную стену.
Я смотрел на пляшущий перед нашим строем огонь, но не питал особых иллюзий. В то, что эта зыбкая преграда остановит Рой, я не верил ни на мгновение.