— Не за что, Ульяна, — мягко улыбнулся Редвир. И от совершенно особой интонации, с которой он произнёс моё настоящее имя, из солнечного сплетения разлилась тёплая, щекотная волна. — Я надеюсь, вы потратите это время с пользой.
Всего на секунду его ладонь накрыла мою — и исчезла.
— К-конечно.
Я прочистила горло, стараясь вернуть себе самообладание. В самом деле, сколько можно прокрастинировать? В последний раз погладила лий-си, и всё понимающий фамильяр, повесив ушки, спрыгнул с моих колен на пол. Мы с Редвиром поднялись со скамейки и неспешно двинулись к выходу из зала.
— К сожалению, — говорил собеседник, — у меня не получилось обсудить с господином Нортоном нашу с вами помолвку. Ректор куда-то спешил, он едва выкроил время на разговор о пересдаче. Однако я не теряю надежды поговорить с ним сегодня вечером.
— Спасибо.
Мы вышли в по-прежнему пустовавший холл, и Редвир галантно помог мне надеть плащ. Мимолётно сжал мои плечи и сразу же отступил, будто ничего не было.
— Вы сейчас в корпус?
— Да. — Я накинула капюшон в надежде скрыть предательский румянец на щеках. — Успею попрактиковаться до обеда.
Редвир одобрительно кивнул и предложил:
— Проводить вас?
Корпус факультета земли находился сразу за фамильяриумом, так что с разумной точки зрения в проводах особенного смысла не было. Но хотя бы здесь я не собиралась мыслить разумно.
— Конечно!
Глава 4
А на улице, оказывается, шёл снег. Густой и тихий, он приглушал все звуки, и закутанный в белое покрывало парк выглядел сказочно-торжественно. Стены и крыши учебных корпусов были почти не видны за снежной вуалью, аллеи манили нетронутой белизной чистого листа.
— Давайте погуляем!
Я сама не ожидала, что брякну это вслух, да ещё таким умоляющим тоном. Однако Редвир не был бы Редвиром, если бы не внял ему.
— Хорошо, Арс.
И мы, как в сказке о Красной Шапочке, двинулись к корпусу факультета земли самой длинной дорогой.
Просто идти сквозь снегопад — не держась за руки, но касаясь друг друга рукавами. Просто молчать — но красноречивее любых разговоров. Просто чувствовать. Просто любить и мечтать остаться в этом парке, снегопаде, мгновении навсегда.
— Ульяна.
Самая дальняя из аллей, где вчера (неужели вчера?) моя жизнь бесповоротно изменилась.
Нежное прикосновение к щеке, чтобы убрать капельку от растаявшей снежинки.
Лица так близко, что сплетаются дыхания.
Стук сердец.
Поцелуй.
Время застывает чешуйкой в янтаре, воспоминанием в плотно закупоренной бутыли.
«Я сохраню. Что бы ни ждало нас впереди, я буду помнить до конца дней. И дальше».
— О, Арс! Как вы вовремя!
Миранда Фаурт, преподавательница магии земли, поправила чёрную прядь, невесть как выбившуюся из сложно заплетённой косы.